Позиция кс о замене стороны по делу на приобретателя имущества

Предлагаем ознакомится со статьей на тему: "Позиция кс о замене стороны по делу на приобретателя имущества" с комментариями профессионалов. В данной статье собран и систематизирован весь имеющийся материал интернета и предоставлен в удобном виде.

Позиция КС о замене стороны по делу на приобретателя имущества

Первая инстанция отказала в защите права собственности на земельный участок.

Суд сослался на то, что истец уже не был собственником.

Ходатайство о замене истца в порядке процессуального правопреемства на нового собственника не удовлетворили.

Причина — смена собственника на основании договора дарения не влечет переход права требования по иску предыдущего собственника.

Прежний и новый собственники участка дошли до КС РФ. Они заявили, что правило ГПК РФ о процессуальном правопреемстве не позволяет заменить истца в деле о защите права собственности на имущество, если оно было отчуждено во время процесса.

[1]

По мнению КС РФ, данное правило суды часто понимают неверно. Несмотря на то что перечень оснований процессуального правопреемства открытый, применяют только те, которые прямо указаны в норме. Так необоснованно исключается возможность процессуального правопреемства, например в вещных правоотношениях.

В 2016 году изменить этот подход пытался Пленум ВС РФ, когда разъяснял вопрос о правопреемстве в делах по возмещению судебных издержек. Тогда он отметил: суд заменяет лицо, участвующее в деле, его правопреемником, в том числе в случае перехода права собственности на вещь.

В итоге КС РФ постановил, что ГПК РФ не препятствует замене стороны на приобретателя ее имущества как на процессуального правопреемника в ходе рассмотрения дела.

КС РФ: в рамках процессуального правопреемства не исключается возможность замены стороны на приобретателя имущества, связанного с предметом иска

AndreyPopov / Depositphotos.com

Конституционный Суд Российской Федерации, рассмотрев дело о проверке конституционности ч. 1 ст. 44 Гражданского процессуального кодекса о процессуальном правопреемстве пришел к выводу о том, что сама по себе норма не противоречит Конституции РФ. Она, наоборот, направлена на установление дополнительных процессуальных гарантий для лиц, участвующих в деле (Постановление КС РФ от 16 ноября 2018 года № 43-П). Напомним, что поводом для рассмотрения дела стала жалоба заявителей – отца и сына, которые столкнулись с отказом со стороны судов в замене отца как истца, подарившего сыну в процессе разбирательства имущество, связанное с предметом иска, на нового собственника в порядке процессуального правопреемства, а также с отказом в удовлетворении исковых требований на том основании, что интересы истца, переставшего быть собственником, больше не затрагивались.

КС РФ указал прежде всего на то, что право на судебную защиту (ст. 46 Конституции РФ), включая в себя право на доступ к правосудию, предполагает возможность получения реальной защиты права. Кроме того, оно должно реализовываться с учетом принципов равенства и состязательности и равноправия сторон, в том числе в гражданском судопроизводстве (ст. 19, ст. 123 Конституции РФ).

Суд отметил, что процессуальное правопреемство обусловлено материальным. Законодатель, как пояснил КС РФ, закрепил в ч. 1 ст. 44 ГПК РФ открытый перечень случаев процессуального правопреемства. Но в правоприменительной практике иногда из-за буквального прочтения нормы данный перечень толкуется ограничительно: суды рассматривают его, как допускающий процессуальное правопреемство только при перемене лиц в обязательствах, но, соответственно, не в абсолютных правоотношениях. Толковать норму таким образом, согласно позиции КС РФ, недопустимо. Кроме того, и Верховный Суд Российской Федерации относит переход права собственности на вещь к случаям процессуального правопреемства (п. 9 Постановления Пленума ВС РФ от 21 января 2016 г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела»). При этом КС РФ обратил внимание на то, что за материальным правопреемством автоматически не следует процессуального. Для последнего необходимо соответствующее судебное определение (ч. 3 ст. 44 ГПК РФ), которое должно основываться на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании судом имеющихся в деле доказательств (ч. 1 ст. 67 ГПК РФ). Суд указал также, что участнику спорных правоотношений не может быть отказано в правопреемстве лишь в силу того, что ему доступны иные способы защиты своих прав.

Предусматривается ли ст. 12 ГК РФ возможность защиты гражданских прав от предполагаемого в будущем нарушения? Узнайте ответ в «Энциклопедии судебной практики. Гражданский кодекс РФ» интернет-версии системы ГАРАНТ.
Получите полный доступ на 3 дня бесплатно!

КС РФ постановил, что ч. 1 ст. 44 ГПК РФ не противоречит Конституции РФ, поскольку по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования не препятствует возможности замены стороны процесса на приобретателя имущества, связанного с предметом иска. Такой подход, согласно позиции суда, позволяет исключить необходимость повторного достижения уже достигнутых процессуальных результатов, сбора заново доказательств, неоправданное несение вновь судебных расходов. Судебные решения в отношении заявителей подлежат пересмотру в установленном порядке.

КС РФ запретил отбирать жилье у добросовестных приобретателей

kryzhov / Shutterstock.com

По общему правилу, если добросовестный приобретатель купил имущество у лица, которое не имело права его отчуждать, то собственник вправе истребовать это имущество только в тех случаях, когда оно утеряно собственником или лицом, которому оно было передано собственником во владение, либо было похищено у них, либо выбыло из владения иным путем помимо их воли (п. 1 ст. 302 Гражданского кодекса). Правовое значение понятия «добросовестный приобретатель» раскрыты Конституционным Судом Российской Федерации в постановлении от 21 апреля 2003 г. № 6-П, в совместном постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума ВАС РФ от 29 апреля 2010 г. № 10/ 22. Вместе с тем положения п. 1 ст. 302 ГК РФ получили новую оценку КС РФ в связи с обращением гражданина, который стал собственником выморочного имущества в силу ненадлежащего исполнения своих обязанностей органами власти (Постановление КС РФ от 22 июня 2017 г. № 16-П «По делу о проверке конституционности положения пункта 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина Д.». Рассмотрим этот судебный акт подробнее.

Первоначальным собственником спорной квартиры являлся гражданин С., умерший в 1994 году и на момент смерти не имевший наследников ни по закону, ни по завещанию. Принадлежавшая ему квартира, как выморочное имущество, должна была перейти в собственность города Москвы (п. 2 ст. 1151 ГК РФ). Тем не менее каких-либо юридических и фактических действий в отношении указанной квартиры Департаментом городского имущества г. Москвы не было произведено.

Между тем в 2007 году нотариусом г. Москвы Р. на имя гражданки С., на основании поддельных документов, было выдано свидетельство о праве на наследство, зарегистрированное в Управлении Росреестра по Москве, и спорная квартира таким образом была оформлена в ее собственность. Спустя месяц гражданка С. заключила с гражданкой С. А. договор купли-продажи квартиры, а та в свою очередь перепродала квартиру гражданке З. В апреле 2008 года З. заключает с гражданином Д. договор купли-продажи, по условиям которого спорная квартира перешла уже в собственность последнего.

Читайте так же:  Закон о предоставлении платного образования в школе

Сохраняется ли право пользования жилым помещением, признанным выморочным имуществом, за зарегистрированными в нем по месту жительства иными гражданами, не являющиеся наследниками? Узнайте из материала «Наследование» в «Домашней правовой энциклопедии» интернет-версии системы ГАРАНТ. Получите полный доступ на 3 дня бесплатно!

Однако то, что квартира передана гражданке С. мошенническим путем выяснилось только в 2013 году в ходе расследования уголовного дела. Как установил суд, граждане Т., Ф., А., действуя совместно и согласованно в группе с другими лицами, решили путем обмана приобрести право собственности на эту квартиру. Так, в целях незаконного завладения спорной жилплощадью они воспользовались поддельными паспортами на имя других лиц, представили их и ряд документов на госрегистрацию, нашли покупателя квартиры и склонили третье лицо на возмездной основе оказать помощь в проведении сделки с квартирой. Таким образом, приговором Московского городского суда от 10 июня 2013 г. № 1-5/13 они признаны виновными в совершении преступлений, предусмотренных ст. 159 УК РФ (мошенничество). Потерпевшим по этому уголовному делу был признан Департамент городского имущества г. Москвы (далее – Департамент, истец).

Департамент, узнав о факте выбытия спорной квартиры из владения города, подал против последнего покупателя в цепочке договоров купли-продажи Д. (далее – ответчик) исковое заявление с требованием выселить его и передать квартиру в собственность г. Москвы.

Никулинский районный суд города Москвы удовлетворил требования истца, признав, что спорная квартира, будучи выморочным имуществом, выбыла из владения города помимо воли органов власти. Кроме того, являясь собственником квартиры, город от права собственности не отказывался, спорную квартиру не отчуждал, в собственность граждан не передавал. Таким образом, суд первой инстанции принял решение, что Департамент вправе истребовать имущество от последнего покупателя.

Ответчик с этим решением не согласился. Он считает, что в сложившейся ситуации является добросовестным приобретателем, так как при совершении сделки не знал и не должен был знать о неправомерности отчуждения имущества.

Суд апелляционной инстанции также позицию ответчика не поддержал (апелляционное определение Судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 18 декабря 2015 г. № 33-44622/15). По его мнению, Д. не представил достаточных доказательств, подтверждающих свои доводы о том, что он является добросовестным приобретателем, поскольку не доказал принятие всех разумных мер для выяснения правомочий продавца на отчуждение имущества. Так, суд отметил, что из договора купли-продажи усматривается, что квартира приобретена по заниженной цене, отличной от ее рыночной стоимости. Кроме того, за период с июня 2007 года по апрель 2008 года, то есть в течение 10 месяцев, в отношении спорной квартиры было совершено три сделки. Таким образом, суд посчитал, что гражданином Д. не была проявлена необходимая заботливость и осмотрительность, которая требовалась при заключении договора купли-продажи.

В июне 2016 года решения судов по делу гражданина Д. безуспешно пыталась оспорить Генеральная прокуратура РФ, которая обращалась в ВС РФ с кассационным представлением о пересмотре дела.

[3]

Вместе с тем ответчик, не согласившись с решением суда, подал жалобу в Конституционный суд РФ о проверке конституционности положения п. 1 ст. 302 ГК Российской Федерации в части истребования имущества от добросовестного приобретателя. По его мнению, п. 1 ст. 302 ГК РФ не соответствует ст. 1, 2, ч. 1 ст. 17, ст. 18, ч. 1 ст. 19, ст. 35, ч. 1 ст. 40, ч. 1 ст. 46 и ст. 55 Конституции РФ, так как позволяет правоприменителям произвольно толковать понятие «добросовестный приобретатель» и, соответственно, изымать у граждан – последних приобретателей по искам публично-правовых образований выморочное недвижимое имущество. И это возможно несмотря на то, что право собственности и законность всех предшествовавших приобретению этого права сделок признавались государством в рамках государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним.

Мнения экспертов

КС РФ рассмотрел дело с участием гражданина Д., его адвоката и представителей заинтересованных органов государственной власти. Рассмотрим позиции участников процесса.

Так, первый заместитель председателя совета Исследовательского центра частного права имени С. С. Алексеева при Президенте РФ, к. ю. н. Андрей Егоров в своем заключении по запросу судьи КС РФ отметил, что, как следует из материалов дела, город Москва как собственник на протяжении почти 20 лет не интересовался судьбой перешедшего в его собственность выморочного имущества, не осуществлял регистрационных действий в отношении принадлежащих ему прав, не нес бремя содержания принадлежащего имущества (ст. 210 ГК РФ), и не осуществлял иных собственнических правомочий. Таким образом, поскольку город Москва не вел себя как хозяин, по мнению эксперта, за все наступившие негативные последствия, происшедшие в результате виновных действий (бездействия) самих государственных органов, не может и не должно отвечать третье лицо, проявившее должную осмотрительность, добросовестно полагавшееся на достоверность государственного реестра и, по вине государственных органов, не осведомленное о выморочном статуса имущества.

Основной довод представителя Д., адвоката, к. ю. н. Дмитрия Степанова также заключался в констатации неответственного поведения государства. «Гражданин вправе считать, что если государством создана система призвания к наследству, выдачи соответствующего документа, то государство так или иначе несет ответственность за эту систему. Если орган власти выдает некий документ (например, документ о праве собственности, подтверждающий действия предыдущего собственника, продающего квартиру заявителю), то, наверное, гражданин имеет право полагать, что государство провело некую проверку соблюдения закона при регистрации предшествующих сделок с недвижимым имуществом. Неответственное поведение государства недопустимо в принципе», – считает представитель истца.

Аналогичной позиции придерживается и полномочный представитель Генерального прокурора РФ в Конституционном суде РФ Татьяна Васильева. В данном вопросе она обратила внимание на позицию ЕСПЧ, согласно которой ответственным за регистрацию, социальный наем и приватизацию имущества является государство, обязанное контролировать соблюдение всех необходимых для этого условий. «Ввиду наличия регулятивных органов покупатель квартиры не должен оценивать риск прекращения права собственности в связи с недостатками, которые должны были быть устранены в рамках процедур, специально введенных в этих целях. Упущение властей не может оправдать последующие санкции против добросовестного приобретателя данного имущества. Ошибки или просчеты государственных органов должны служить выгоде заинтересованных лиц, особенно в отсутствие иных конфликтующих интересов. Иными словами, риск любой ошибки, допущенной государственным органом, должно нести государство, и ошибки не должны устраняться за счет заинтересованных лиц (постановление ЕСПЧ по жалобе № 7097/10 «Гладышева против Российской Федерации»)», – считает Васильева.

В то же время она отметила, что установленная в п. 1 ст. 302 ГК РФ возможность изъятия имущества у добросовестного приобретателя не ограничивает его право на возмещение убытков лицом, действия которого и повлекли нарушения этих прав.

Полномочный представитель Государственной Думы в КС РФ Татьяна Касаева также считает, что спорные нормы гражданского законодательства соответствуют Конституции РФ и не запрещают гражданам обжаловать действия госорганов. «Обязательность государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее возможность передачи споров по поводу недвижимого имущества и зарегистрированных прав на него, на разрешение судов», – сказала она в суде.

Читайте так же:  Образец заполненного акта камеральной налоговой проверки

О необходимости приобретателям недвижимого имущества быть более внимательными и осмотрительными напомнила советник Министра юстиции Российской Федерации Мария Мельникова. По мнению Минюста России, каждый гражданин помимо выписки из ЕГРП и выписки из домовой книги должен проверить все предыдущие документы о приобретении этого имущества, опросить соседей о проживании в этом помещении собственников, записанных в ЕГРП, знать все когда-либо опубликованные сведения об этом имуществе.

Однако, по мнению полномочного представителя Совета Федерации в КС РФ Михаила Клишаса, возложенный на конечного приобретателя риск незаконного выбытия из государственной собственности имущества усиливает нестабильность гражданского оборота. «Такой подход может свидетельствовать о допущении нарушения прав гражданина», – считает эксперт.

Полномочный представитель Президента РФ в КС РФ Михаил Кротов, помимо всего уже упомянутого выше, также отметил факт нарушения сроков исковой давности Департаментом при заявлении иска о выселении гражданина Д. «С момента открытия наследства до совершения мошенничества и выдачи нотариусом свидетельства о праве на наследство по поддельным документам и последующего отчуждения квартиры прошло порядка 14 лет, в течение которых мэрией Москвы не совершено никаких действий по выявлению и обращению имущества в собственность субъекта Российской Федерации. Таким образом, есть ли основания для предъявления виндикационного иска у Департамента? Даже десятилетний срок давности, который сегодня фактически является пресекательным в соответствии с ГК РФ, истек. На каком основании тогда судебная система считает допустимым защищать интерес публично-правового образования на право, которое им не зафиксировано?», – рассуждал Кротов.

Решение КС РФ

КС РФ, в свою очередь, признал, что государство в лице уполномоченных законом органов при осуществлении процедуры государственной регистрации прав на недвижимое имущество подтверждает тем самым законность совершения сделки по отчуждению объекта недвижимости (Постановление КС РФ от 22 июня 2017 г. № 16-П «По делу о проверке конституционности положения пункта 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина Д.»).

Он также подчеркнул, что проверка соблюдения закона при совершении предшествующих сделок с недвижимым имуществом со стороны приобретателя этого имущества в отличие от государства существенно затруднена или невозможна. Тем более в неравных условиях находятся публично-правовое образование как собственник жилого помещения, являющегося выморочным имуществом, и его добросовестный приобретатель, возможности которых по выявлению противоправных действий, приведших к тому, что жилое помещение выбывает из владения собственника помимо его воли, далеко не одинаковы, отмечается в судебном акте.

Кроме того, суд ссылаясь на решение ЕСПЧ, отметил, что при наличии широкого перечня контрольно-разрешительных органов и большого числа совершенных регистрационных действий с объектом недвижимости никакой сторонний покупатель квартиры не должен брать на себя риск лишения права владения в связи с недостатками, которые должны были быть устранены посредством специально разработанных процедур самим государством (постановление от 6 декабря 2011 года по делу «Гладышева против России»).

Таким образом, КС РФ признал положение п. 1 ст. 302 ГК РФ не соответствующим Конституции РФ в той мере, в какой оно допускает истребование жилого помещения, являвшегося выморочным имуществом, от его добросовестного приобретателя. Однако иск публично-правового образования не будет удовлетворен только в том случае, если добросовестный приобретатель полагался при покупке жилья на данные ЕГРН и в установленном законом порядке зарегистрировал право собственности. А публично-правовое образование при этом не предприняло своевременных мер по установлению выморочного имущества и надлежащему оформлению своего права собственности на него.

КС РФ постановил, что правоприменительные решения по делу гражданина Д., вынесенные на основании п. 1 ст. 302 ГК РФ, подлежат пересмотру. Добавим, что суд не предписал законодателям внести изменения в спорные нормы.

Можно ли использовать такой способ защиты как признание всех совершенных сделок по отчуждению имущества недействительными?

1. С учетом уточнения предмета заявленных требований ООО «Ахиллес» просило суд признать недействительной сделку купли-продажи здания между ООО «Ахиллес» и ООО «Ресурс-Регион», сделку купли-продажи между ООО «Ресурс-Регион» и ЗАО «Антей», а также о применении последствий недействительности сделок в виде возврата истцу здания.

Как следует из рассматриваемой ситуации, ООО «Ахиллес» основывает требование о признании недействительной сделки купли-продажи здания между ООО «Ахиллес» и ООО «Ресурс-Регион» на том, что сделка являлась для общества крупной и не была одобрена общим собранием участников ООО «Ахиллес», о чем ООО «Ресурс-Регион» знало при заключении сделки с ООО «Ахиллес».

2. Согласно п. 1 ст. 46 Федерального закона от 08.02.1998 г. №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее по тексту – Федеральный закон об ООО) крупной сделкой является сделка (в том числе заем, кредит, залог, поручительство) или несколько взаимосвязанных сделок, связанных с приобретением, отчуждением или возможностью отчуждения обществом прямо либо косвенно имущества, стоимость которого составляет двадцать пять и более процентов стоимости имущества общества, определенной на основании данных бухгалтерской отчетности за последний отчетный период, предшествующий дню принятия решения о совершении таких сделок, если уставом общества не предусмотрен более высокий размер крупной сделки.

Решение об одобрении крупной сделки принимается общим собранием участников общества (п. 3 ст. 46 Федерального закона об ООО).

Крупная сделка, совершенная с нарушением предусмотренных настоящей статьей требований к ней, может быть признана недействительной по иску общества или его участника (п. 5 ст. 46 Федерального закона об ООО).

Для признания крупной сделки недействительной требуется доказать, что совершение данной сделки повлекло или может повлечь за собой причинение убытков обществу или участнику общества, обратившемуся с соответствующим иском, либо возникновение иных неблагоприятных последствий для них (п. 3 ст. 46 Федерального закона об ООО), что и было сделано истцом в рассматриваемой ситуации.

3. В силу ст. 12 Гражданского кодекса РФ (далее по тексту – ГК РФ) одним из способов защиты гражданских прав является применение последствий недействительности ничтожной сделки.

Согласно п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (п. 1 и 2 ст. 167 ГК РФ).

[2]

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах — если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

При этом требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом.

Таким образом, формально ООО «Ахиллес» предъявило требование о признании недействительными двух сделок по отчуждению здания, основанное на ст. 168 ГК РФ, согласно которой сделка, не соответствующая требованиям закона (в рассматриваемом случае это п. 1 ст. 46 Федерального закона об ООО) или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Читайте так же:  Судебная преюдиция - значение и примеры
Видео (кликните для воспроизведения).

Вместе с тем, истцом выбранный истцом способ защиты его прав путем признания всех сделок по отчуждению здания недействительными является ненадлежащим.

4. Об этом свидетельствует правовая позиция Конституционного Суда Российской Федерации, содержащаяся в известном Постановлении от 21.04.2003 № 6-П «По делу о проверке конституционности положений пунктов 1 и 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан О.М. Мариничевой, А.В. Немировской, З.А. Скляновой, Р.М. Скляновой и В.М. Ширяева» (далее по тексту – Постановление).

Согласно данной позиции, собственник не вправе использовать такой способ защиты, как признание всех совершенных сделок по отчуждению его имущества недействительными, т.е. требовать возврата полученного в натуре не только когда речь идет об одной (первой) сделке, совершенной с нарушением закона, но и когда спорное имущество было приобретено добросовестным приобретателем на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.) сделок, так как в этом случае нарушаются вытекающие из Конституции Российской Федерации установленные законодателем гарантии защиты прав и законных интересов добросовестного приобретателя (ч. 2 ст. 15, ч. 3 ст. 17, ч. 1 и 2 ст. 19, ч. 1 и 3 ст. 55 Конституции Российской Федерации).

Когда по возмездному договору имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе обратиться в суд в порядке статьи 302 ГК РФ с иском об истребовании имущества из незаконного владения лица, приобретшего это имущество (виндикационный иск). Если же в такой ситуации собственником заявлен иск о признании сделки купли-продажи недействительной и о применении последствий ее недействительности в форме возврата переданного покупателю имущества, и при разрешении данного спора судом будет установлено, что покупатель является добросовестным приобретателем, в удовлетворении исковых требований в порядке статьи 167 ГК РФ должно быть отказано (п. 3.1 названного Постановления).

5. Данный вывод обоснован Конституционным Судом Российской Федерации следующим образом.

По смыслу статьи 35 (часть 2) Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 8, 34, 45, 46 и 55 (часть 1), права владения, пользования и распоряжения имуществом обеспечиваются не только собственникам, но и иным участникам гражданского оборота. В тех случаях, когда имущественные права на спорную вещь, возникшие на предусмотренных законом основаниях, имеют другие, помимо собственника, лица — владельцы и пользователи вещи, этим лицам также должна быть гарантирована государственная защита их прав. К числу таких имущественных прав относятся и права добросовестных приобретателей.

Вместе с тем в договоре должна осуществляться на основе соразмерности и пропорциональности, с тем чтобы был обеспечен баланс прав и законных интересов всех участников гражданского оборота — собственников, сторон в договоре, третьих лиц. При этом возможные ограничения федеральным законом прав владения, пользования и распоряжения имуществом, а также свободы предпринимательской деятельности и свободы договоров также должны отвечать требованиям справедливости, быть адекватными, пропорциональными, соразмерными, носить общий и абстрактный характер, не иметь обратной силы и не затрагивать существо данных конституционных прав, т.е. не ограничивать пределы и применение основного содержания соответствующих конституционных норм.

Осуществляя в соответствии со статьями 71 (пункты «в» и «о») и 76 Конституции РФ регулирование оснований возникновения и прекращения права собственности и других вещных прав, договорных и иных обязательств, оснований и последствий недействительности сделок, федеральный законодатель должен предусматривать такие способы и механизмы реализации имущественных прав, которые обеспечивали бы защиту не только собственникам, но и добросовестным приобретателям как участникам гражданского оборота (п. 2 названного Постановления).

6. При этом по смыслу ч. 5 ст. 79 Федерального конституционного закона от 21.07.1994 №1-ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации» указанная позиция Конституционного Суда Российской Федерации, а также конституционно-правовой смысл положений п. 1 и 2 ст. 167 ГК РФ, выявленный Конституционным Судом Российской Федерации в указанном Постановлении, является общеобязательным и исключает любое иное их истолкование в правоприменительной практике.

7. Стоит отметить, что указанная позиция Конституционного Суда Российской Федерации полностью нашла свое отражение в правоприменительной практике как судов общей юрисдикции (см. например: апелляционное определение Верховного суда Республики Саха (Якутия) от 15.08.2012 г. по делу №33-2835/12; определение президиума Московского областного суда от 06.05.2004 №369 по делу №44-310/04), так и арбитражных судов (см. например: постановление Федерального арбитражного суда Уральского округа от 22.08.2007 г. №Ф09-6652/07-С6 по делу №А50-102/2007; постановление Федерального арбитражного суда Московского округа от 14.04.2008 г. №КГ-А41/1901-08 по делу №А41-К1-8964/07).

8. Исходя из изложенного, надлежащим способом защиты нарушенного права ООО «Ахиллес» является предъявление иска к ЗАО «Антей» об истребовании здания из чужого незаконного владения (виндикационный иск, п. 1 ст. 302 ГК РФ).

9. Согласно п. 1 ст. 302 ГК РФ если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

Следовательно, истребование имущества из чужого незаконного владения возможно в случае возмездного приобретения имущества у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), а также при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

а) имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо

б) имущество выбыло из владения указанных лиц иным путем помимо их воли.

В данной ситуации ЗАО «Антей» приобрело имущество у ООО «Ресурс-Регион» по договору купли-продажи, который является возмездной сделкой (п. 1 ст. 423, п. 1 ст. 555 ГК РФ).

Судом установлено также, что ЗАО «Антей» не знало и не могло знать о том, что ООО «Ахиллес» и ООО «Ресурс-Регион» заключили договор купли-продажи здания с нарушением закона, в связи с чем ЗАО «Антей» является добросовестным приобретателем.

Отсюда можно сделать вывод о том, что ЗАО «Антей» доказало суду, что при совершении сделки оно приняло все разумные меры для выяснения правомочий продавца на отчуждение имущества (см. п. 39 Постановления Пленума Верховного Суда РФ №10, Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ №22 от 29.04.2010 г. «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав»).

При этом спорное здание не было утеряно либо похищено ни у ООО «Ахиллес», ни у ООО «Ресурс-Регион».

Спорное здание не выбывало из владения ООО «Ахиллес» и ООО «Ресурс-Регион» помимо их воли, так как обе сделки по продаже здания совершены на основе свободного волеизъявления указанных лиц (ст. 421 ГК РФ).

Читайте так же:  Образец искового заявления об оспаривании отцовства

Таким образом, у ООО «Ахиллес» отсутствуют правовые основания и для удовлетворения требования об истребовании имущества из чужого незаконного владения.

10. Вместе с тем, в силу разъяснений, содержащихся в п. 37 Постановления Пленума Верховного Суда РФ №10, Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ №22 от 29.04.2010 г. для целей применения пунктов 1 и 2 статьи 302 ГК РФ суду надлежит выяснить, получило ли ООО «Ресурс-Регион» от ЗАО «Антей» в полном объеме плату или иное встречное предоставление за передачу спорного здания к тому моменту, когда ЗАО «Антей» узнало или должно было узнать о неправомерности отчуждения здания ООО «Ресурс-Регион».

Следовательно, виндикационный иск ООО «Ахиллес» к ЗАО «Антей» может быть удовлетворен только в том случае, если суд установит, что к тому моменту, когда ЗАО «Антей» узнало о неправомерности отчуждения здания (например, к моменту получения копии искового заявления ООО «Ахиллес») ООО «Ресурс-Регион» получило ли ООО «Ресурс-Регион» от ЗАО «Антей» в полном объеме плату или иное встречное предоставление за передачу спорного здания.

11. Данный подход подтверждается статьями по данной тематике (см. например, Потапенко С.В., Зарубин А.В. Настольная книга судьи по спорам о праве собственности / под ред. С.В. Потапенко. М.: Проспект, 2012. 248 с), а также судебной практикой (постановление Федерального арбитражного суда Московского округа от 02.02.2012 г. по делу №А40-11639/10-98-89; решение Арбитражного суда Свердловской области от 03.09.2012 г. по делу №А60-18266/2012).

Таким образом, у ООО «Ахиллес» отсутствуют правовые основания для удовлетворения предъявленного требования о признании недействительными двух сделок по отчуждению здания и его возврате ООО «Ахиллес».

Удовлетворение требований ООО «Ахиллес» возможно только в случае предъявления виндикационного иска к ЗАО «Антей», в рамках которого будет доказано, что к тому моменту, когда ЗАО «Антей» узнало о неправомерности отчуждения здания ООО «Ресурс-Регион», ЗАО «Антей» не в полном объеме уплатило или не представило иное встречное предоставление ООО «Ресурс-Регион» за передачу спорного здания.

Позиция КС о замене стороны по делу на приобретателя имущества

Постановление Конституционного Суда РФ от 22.06.2017 № 16-П «По делу о проверке конституционности положения пункта 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина А.Н. Дубовца».

Согласно пункту 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

Предметом рассмотрения Конституционного Суда РФ являлось положение пункта 1 статьи 302 ГК РФ, предусматривающее право собственника истребовать принадлежащее ему имущество от добросовестного приобретателя в случае, когда это имущество выбыло из владения собственника помимо его воли, — применительно к случаям истребования жилого помещения, являвшегося выморочным имуществом.

Обстоятельства дела

По представленным группой лиц поддельным документам нотариусом было выдано свидетельство о праве на наследство в отношении жилого помещения, собственник которого Соколов скончался, не имея наследников ни по завещанию, ни по закону.

Жилое помещение, право собственности на которое на основании этого свидетельства было зарегистрировано в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним, стало предметом договора купли-продажи. Жилое помещение приобрел гражданин Дубовец.

Город Москва в лице Департамента городского имущества обратился с иском к Дубовцу. Решением Никулинского районного суда города Москвы, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда, исковые требования удовлетворены.

Спорное жилое помещение истребовано из владения Дубовца, постановлено выселить из него Дубовца, признано право собственности города Москвы на это жилое помещение.

Удовлетворяя исковые требования города Москвы, суд сослался на то, что спорное жилое помещение является выморочным имуществом, выбыло из владения города Москвы помимо воли собственника в результате противоправных действий третьих лиц и на основании статей 301 и 302 ГК Российской Федерации подлежит истребованию из владения Дубовца. По мнению суда, доводы о добросовестности приобретателя жилого помещения не имеют правового значения, поскольку имущество выбыло из владения собственника помимо его воли.

Постановление Конституционного Суда РФ

Неприкосновенность собственности и свобода договора являются необходимыми гарантиями беспрепятственного использования каждым своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности, реализации иных прав и свобод человека и гражданина и надлежащего исполнения соответствующих обязанностей («собственность обязывает») на основе принципов юридического равенства и справедливости и вытекающего из них критерия добросовестности участников правоотношений, в том числе в сфере гражданского оборота. Следовательно, под действие указанных конституционных гарантий подпадают имущественные права лица, владеющего вещью на законных основаниях, включая ее добросовестного приобретателя.

Приведенные правовые позиции Конституционного Суда РФ, выраженные в том числе в постановлениях от 20 июля 1999 года N 12-П, от 21 апреля 2003 года N 6-П и от 14 мая 2012 года N 11-П, в полной мере распространяются на законодательное регулирование имущественных отношений, складывающихся по поводу жилых помещений.

Закрепляя право каждого на жилище, Конституция Российской Федерации — с учетом того, что в условиях рыночной экономики граждане осуществляют данное право в основном самостоятельно, используя различные законные способы, — возлагает на органы публичной власти обязанность создавать для этого необходимые условия. Поэтому, как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, при регулировании прав на жилое помещение, включая переход права собственности на жилое помещение, необходимо соблюдение, с одной стороны, принципа свободы и неприкосновенности собственности, а с другой — баланса прав и охраняемых законом интересов всех участников отношений в конкретных жизненных ситуациях, с тем чтобы избежать необоснованного ограничения конституционных прав и свобод (постановления от 8 июня 2010 года N 13-П, от 14 мая 2012 года N 11-П, от 4 июня 2015 года N 13-П и др.).

В обзорах судебной практики по делам, связанным с истребованием жилых помещений от добросовестных приобретателей, по искам государственных органов и органов местного самоуправления (утверждены Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 1 октября 2014 года и 25 ноября 2015 года) называются обстоятельства, учитываемые судами при решении вопроса о признании приобретателя добросовестным, в том числе наличие записи в ЕГРП о праве собственности отчуждателя имущества, была ли проявлена гражданином разумная осмотрительность при заключении сделки, какие меры принимались им для выяснения прав лица, отчуждающего это имущество; производился ли приобретателем осмотр жилого помещения до его приобретения и ознакомился ли он со всеми правоустанавливающими документами; иные факты, обусловленные конкретными обстоятельствами дела, в том числе связанными с возмездностью приобретения имущества; при этом обязанность доказывания недобросовестности приобретателя возлагается на истца.

Читайте так же:  Образец протокола начисления дивидендов участникам ооо

Согласно пункту 1 статьи 1151 ГК Российской Федерации, в случае если отсутствуют наследники как по закону, так и по завещанию, либо никто из наследников не имеет права наследовать или все наследники отстранены от наследования (статья 1117), либо никто из наследников не принял наследства, либо все наследники отказались от наследства и при этом никто из них не указал, что отказывается в пользу другого наследника (статья 1158), имущество умершего считается выморочным.

Как наследники выморочного имущества публично-правовые образования наделяются Гражданским кодексомРоссийской Федерации особым статусом, отличающимся от положения других наследников по закону: поскольку для приобретения выморочного имущества принятие наследства не требуется (абзац второй пункта 1 статьи 1152), на них не распространяются правила о сроке принятия наследства (статья 1154), а также нормы, предусматривающие принятие наследства по истечении установленного срока (пункты 1 и 3 статьи 1155); при наследовании выморочного имущества отказ от наследства не допускается (абзац второй пункта 1 статьи 1157); при этом свидетельство о праве на наследство в отношении выморочного имущества выдается в общем порядке (абзац третий пункта 1 статьи 1162).

В силу того, что принятое наследство признается принадлежащим наследнику со дня открытия наследства независимо от времени его фактического принятия, а также независимо от момента государственной регистрации права наследника на наследственное имущество, когда такое право подлежит государственной регистрации (пункт 4 статьи 1152 ГК Российской Федерации), выморочное имущество признается принадлежащим публично-правовому образованию со дня открытия наследства при наступлении указанных в пункте 1 статьи 1151 ГК Российской Федерации обстоятельств независимо от осведомленности об этом публично-правового образования и совершения им действий, направленных на учет такого имущества и оформление своего права.

Когда с иском об истребовании недвижимого имущества к добросовестному приобретателю, который в установленном законом порядке указан как собственник имущества в Едином государственном реестре недвижимости, обращается публично-правовое образование, не может не учитываться специфика интересов, носителем которых оно является. Особенности дел этой категории, исходя из необходимости обеспечения баланса конституционно значимых интересов, могут обусловливать иное распределение неблагоприятных последствий для собственника и добросовестного приобретателя, нежели установленное в статье 302 ГК Российской Федерации и подтвержденное в правовых позициях Конституционного Суда Российской Федерации, содержащихся в том числе в Постановлении от 21 апреля 2003 года N 6-П.

При регулировании гражданско-правовых отношений между собственником выморочного имущества и его добросовестным приобретателем справедливым было бы переложение неблагоприятных последствий в виде утраты такого имущества на публично-правовое образование, которое могло и должно было предпринимать меры по его установлению и надлежащему оформлению своего права. В правовом демократическом государстве, каковым является Российская Федерация, пренебрежение требованиями разумности и осмотрительности при контроле над выморочным имуществом со стороны собственника — публично-правового образования в лице компетентных органов не должно влиять на имущественные и неимущественные права граждан, в частности добросовестных приобретателей жилых помещений.

Применительно к жилым помещениям защита имущественных интересов публично-правового образования за счет ущемления интересов добросовестного приобретателя — гражданина, который возмездно приобрел соответствующее жилое помещение, в подобной ситуации недопустима, тем более учитывая, что публичный интерес в предоставлении жилого помещения по договору социального найма лицам, нуждающимся в улучшении жилищных условий, может быть удовлетворен за счет иного жилого помещения.

Такой подход согласуется с позицией Европейского Суда по правам человека, по мнению которого, если речь идет об общем интересе, публичным властям надлежит действовать своевременно, надлежащим образом и максимально последовательно; ошибки или просчеты государственных органов должны служить выгоде заинтересованных лиц, особенно при отсутствии иных конфликтующих интересов; риск любой ошибки, допущенной государственным органом, должно нести государство, и ошибки не должны устраняться за счет заинтересованного лица (постановления от 5 января 2000 года по делу «Бейелер (Beyeler) против Италии» и от 6 декабря 2011 года по делу «Гладышева против России»). Данная позиция была положена в основу разрешения Европейским Судом по правам человека дел, связанных с истребованием у граждан жилых помещений, поступивших в собственность публично-правовых образований как выморочное имущество (постановления от 13 сентября 2016 года по делу «Кириллова против России», от 17 ноября 2016 года по делу «Аленцева против России» и от 2 мая 2017 года по делу «Клименко против России»).

Государство в лице уполномоченных законом органов и должностных лиц, действующих при осуществлении процедуры государственной регистрации прав на недвижимое имущество на основе принципов проверки законности оснований регистрации, публичности и достоверности государственного реестра (абзац второй пункта 1 статьи 8.1 ГК Российской Федерации), подтверждает тем самым законность совершения сделки по отчуждению объекта недвижимости. Проверка же соблюдения закона при совершении предшествующих сделок с недвижимым имуществом со стороны приобретателя этого имущества — в отличие от государства в лице органа, осуществляющего государственную регистрацию прав на недвижимое имущество и сделок с ним, — зачастую существенно затруднена или невозможна. Тем более в неравных условиях находятся публично-правовое образование как собственник жилого помещения, являющегося выморочным имуществом, и его добросовестный приобретатель, возможности которых по выявлению противоправных действий, приведших к тому, что жилое помещение выбывает из владения собственника помимо его воли, далеко не одинаковы.

Конституционный Суд Российской Федерации постановил:

Видео (кликните для воспроизведения).

Признать положение пункта 1 статьи 302 ГК РФ не соответствующим Конституции Российской Федерации, ее статьям 8 (часть 2), 19 (части 1 и 2), 35 (части 1 и 2) и 55 (часть 3), в той мере, в какой оно допускает истребование как из чужого незаконного владения жилого помещения, являвшегося выморочным имуществом, от его добросовестного приобретателя, который при возмездном приобретении этого жилого помещения полагался на данные Единого государственного реестра недвижимости и в установленном законом порядке зарегистрировал право собственности на него, по иску соответствующего публично-правового образования в случае, когда данное публично-правовое образование не предприняло — в соответствии с требованиями разумности и осмотрительности при контроле над выморочным имуществом — своевременных мер по его установлению и надлежащему оформлению своего права собственности на это имущество.

Источники


  1. Оксамытный, В.В. Теория государства и права. Гриф МО РФ / В.В. Оксамытный. — М.: Камерон, 2004. — 246 c.

  2. Мишин А. А. Конституционное (государственное) право зарубежных стран; Юстицинформ — Москва, 2010. — 560 c.

  3. Тихомиров, М.Ю. Исковые заявления в суд общей юрисдикции; М.: Тихомиров М.Ю., 2013. — 768 c.
  4. Решетников, В.И. Экологическое право. Курс лекций; М.: Щит-М, 2011. — 331 c.
  5. Колюшкина, Л.Ю. Теория государства и права / Л.Ю. Колюшкина. — М.: Дашков и К°, 2012. — 579 c.
Позиция кс о замене стороны по делу на приобретателя имущества
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here