Корпоративный договор — судебная практика

Предлагаем ознакомится со статьей на тему: "Корпоративный договор — судебная практика" с комментариями профессионалов. В данной статье собран и систематизирован весь имеющийся материал интернета и предоставлен в удобном виде.

КОРПОРАТИВНЫЕ СДЕЛКИ И СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА: соглашения акционеров, сделки M&A, реорганизация

В мероприятии участвуют:

С момента вступления в силу новейших поправок, касающихся соглашений акционеров, сделок M&A и реорганизации, прошло уже более двух лет. Как формируется практика применения новелл? Какие возможности для бизнеса открывают недавно появившиеся правовые механизмы? Какие практические аспекты следует учесть при применении новых правовых инструментов?

Распутин Максим Сергеевич

советник адвокатского бюро «Иванян и партнеры», магистр частного права

КОРПОРАТИВНЫЙ ДОГОВОР ПО РОССИЙСКОМУ ПРАВУ: практические аспекты

  • Природа корпоративного договора.
  • Стороны и сфера действия корпоративного договора.
  • Соотношение корпоративного договора с уставом общества и законом.
  • Предмет корпоративного договора (корпоративное управление; контроль за операционной деятельностью общества; распределение прибыли; финансирование общества/проекта; изменение состава участников/акционеров общества; разрешение тупиковых ситуаций и т.д.).
  • «Существенные нарушения» корпоративного договора и ответственность за его нарушение (неустойка, компенсация (п. 7 ст. 32.1 Закона об АО); возмещение потерь (ст. 406.1. ГК РФ)); опционы).
  • Заверения об обстоятельствах в корпоративных договорах (ст. 431.2. ГК РФ).

ОПЦИОНЫ ПО РОССИЙСКОМУ ПРАВУ

  • Формы опционов по российскому праву (опцион на заключение договора, опционный договор, обязывающий договор по абз. 3 п. 11 ст. 21 Закона об ООО).
  • Специфика заключения и исполнения опционов в отношении доли в ООО и акций (структурирование сделки с учетом участия нотариуса/депозитария; подтверждение обстоятельств опциона).
  • Реализация tag/drag-along опционов по российскому праву.
  • Возможность принудительного заключения/исполнения опционов по российскому праву.

Степанов Дмитрий Иванович

кандидат юридических наук, партнер адвокатского бюро «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры»

ФОРМЫ РЕОРГАНИЗАЦИИ, их сочетание и участие в реорганизации юридических лиц различных видов.

  • Решения о реорганизации, договоры о слиянии/ присоединении. Уведомления и раскрытия информации.
  • Перетекание основных капиталов. Внутренние и внешние источники финансирования.
  • Формирование и изменение органов юридического лица.
  • Основания для аннулирования реорганизации.

Гусейнов Теймур Акифович

адвокат адвокатского бюро «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры», магистр юриспруденции (РШЧП)

НОВЫЕ ИНСТРУМЕНТЫ СТРУКТУРИРОВАНИЯ СДЕЛОК M&A: актуальные вопросы применения

  • Заверения об обстоятельствах. Основные тенденции развития судебной практики. Актуальные вопросы применения в сделках M&A
  • Условие о возмещении потерь. Потери и убытки. Основные риски при структурировании;
  • Правовая природа платы за отказ от договора (termination fee). Плата за отказ от договора и неустойка;
  • Переговорный процесс после реформы гражданского законодательства. Соглашение о ведении переговоров: преимущества и недостатки;
  • Использование абсолютно потестативных условий в структурировании сделок M&A.

Боброва Юлия Семеновна

старший юрист адвокатского бюро «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры», адвокат

КОРПОРАТИВНЫЙ ДОГОВОР КАК ИНСТРУМЕНТ ЗАЩИТЫ АКТИВОВ. Судебная практика.

  • Формирование судебной практики по корпоративным договорам.
  • Что нельзя согласовать в корпоративном договоре?
  • Виды санкций за нарушение корпоративного договора.
  • Подсудность споров из корпоративных договоров.
  • Корпоративный договор как инструмент злоупотреблений.

ТЕНДЕНЦИИ СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ПО РЕОРГАНИЗАЦИИ

Только по сути

Корпоративный договор. Год спустя

Корпоративный договор – это соглашение между участниками компании об осуществлении прав по совместному управлению компанией и по распоряжению ее долями (акциями).

Отношения собственников компании невозможно детально урегулировать на законодательном уровне, поскольку невозможно найти универсальное решение, подходящее для всех ситуаций. Корпоративный договор позволяет детально урегулировать отношения между владельцами и учесть в договоренностях специфику деятельности отдельно взятой компании.

В корпоративном договоре можно, в частности, предусмотреть:

    согласованное голосование участников по вопросам управления компанией (например, по кандидатурам в органы управления, по внесению изменений в устав, по выходу из «тупиковых» ситуаций – особенно в случаях, когда у участников (групп участников) равные доли в компании);

право или обязанность собственников распоряжаться долями (акциями) компании определенным образом (например, преимущественное право покупки долей (акций) участниками компании, запрет на передачу долей (акций) третьим лицам);

  • изменение прав участников на прибыль компании (например, участники владеют компанией в пропорции 50/50, а выплачиваемые ею дивиденды делят в соотношении 60/40).
  • Несмотря на чрезвычайную полезность корпоративного договора, до внесения в ГК РФ изменений он так и не стал эффективным инструментом регулирования отношений между участниками (акционерами) компаний.

    Для того, чтобы оценить перспективы применения корпоративного договора в будущем, необходимо проанализировать (1) практику применения корпоративного договора на каждом из этапов его внедрения, подробнее остановившись на содержании статьи 67.2 ГК РФ, с введения которой начался последний этап, и (2) оценить первые результаты применения указанной статьи по итогам первого года с момента внесения изменений в ГК РФ.

    Практика применения корпоративного договора

    Первый этап. Применение иностранного права

    До введения в законодательство положений о корпоративном договоре, в отсутствие должного правового регулирования и, как следствие, судебной защиты бизнес предпочитал использовать иностранное законодательство.

    Собственники компаний использовали один из двух способов: либо (1) подчиняли акционерные соглашения иностранному праву, либо (2) выстраивали более сложную корпоративную структуру, создавая специальную материнскую компанию в иностранной юрисдикции, акционеры которой заключали между собой соглашение в соответствии с иностранным правом.

    Первый способ, а именно подчинение корпоративных договоров российских компаний иностранному праву, фактически был отвергнут судебной практикой. Наиболее показательно дело компании «Мегафон»[1], в котором суд кассационной инстанции признал недопустимым подчинение соглашения акционеров российской компании шведскому праву, хотя среди акционеров были иностранные юридические лица. Суд посчитал, что возможность выбора применяемого права к статусу юридического лица вступает в противоречие с нормами публичного порядка. Аналогичный вывод о недопустимости применения английского права к корпоративному договору был сделан судом в отношении ЗАО «Русский Стандарт Страхование»[2].

    Второй способ был воспринят бизнесом как менее рисковый и стал активно применяться на практике. Он широко используется и в настоящее время. Для урегулирования отношений между российскими акционерами создается специальная материнская компания SPV[3]. Акционеры российской компании, которые владеют компанией SPV, передают ей свои акции (доли) российской компании, после чего заключают между собой корпоративный договор, подчиненный иностранному законодательству. Это позволяет одновременно решить три задачи: подчинить корпоративные отношения иностранному законодательству, обеспечить подсудность споров между акционерами иностранному арбитражу и конфиденциальность взаимоотношений между акционерами.

    Для того, чтобы избежать глобального перевода управляющих структур российского бизнеса под иностранную юрисдикцию, в российском гражданском законодательстве несколько лет назад были закреплены первые нормы о корпоративном договоре.

    Второй этап. Акционерное соглашение и договор об осуществлении прав участников

    В 2008 и 2009 годах в российское законодательство были включены специальные нормы, направленные на регулирование корпоративных договоров (пункт 3 статьи 8 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и статья 32.1. Закона об акционерных обществах).

    Согласно указанным нормам учредители (участники) общества получили право заключить соглашение, по которому они обязуются определенным образом осуществлять свои права по управлению обществом и права в отношении принадлежащей им доли в компании (акций).

    Однако на практике у участников акционерных соглашений не получилось реализовать условия таких соглашений и получить судебную защиту. Широко известны решения о признании недействительным договора об осуществлении прав участников ООО «Верный знак»[4] и о признании недействительными условий акционерного соглашения ЗАО «Агро»[5]. Суды указывали, что корпоративный договор (1) противоречит императивным требованиям законодательства и уставу компании, (2) нарушает баланс интересов его сторон, а также (3) является отказом граждан и юридических лиц от осуществления принадлежащих им прав. В результате суды не применяли предусмотренные корпоративным договором санкции (неустойку) к нарушившей его условия стороне.

    Читайте так же:  Как составить приложение к договору поставки в виде спецификации

    Вследствие такой негативной судебной практики, несмотря на значительные позитивные сдвиги в российском законодательстве, институт корпоративного договора так и остался невостребованным. Единственным способом детально урегулировать взаимоотношения внутри бизнеса оставался механизм использования компании SPV. В результате законодатель пошел на более радикальные преобразования.

    Третий этап. Корпоративный договор и деофшоризация

    С 1 сентября 2014 года действует специальная норма о корпоративном договоре (статья 67.2. ГК РФ). Положения о корпоративном договоре во многом дублируют нормы, ранее содержавшиеся в Законе об акционерных обществах и в Законе об обществах с ограниченной ответственностью. Однако появился ряд значительных нововведений.

    Во-первых, стороны корпоративного договора теперь не могут ссылаться на его недействительность в связи с противоречием его условий положениям устава компании. Следовательно, такое противоречие не может служить основанием для освобождения сторон корпоративного договора от ответственности в случае его нарушения. А значит, положения корпоративного договора о взыскании неустойки со стороны, нарушившей его условия, получат должную судебную защиту.

    Во-вторых, у участников компании появилась возможность признавать недействительным решение органа управления, которое было принято в нарушение корпоративного договора[6]. Фактически это означает, что корпоративный договор теперь вместе с уставом выступает основой для принятия управленческих решений органами управления общества.

    В-третьих, в статью 66 ГК РФ было внесено положение о том, что корпоративный договор может устанавливать непропорциональный объем правомочий участников непубличной компании при условии внесения сведений об этом в ЕГРЮЛ.

    В-четвертых, участники компании могут заключить договор об осуществлении своих прав в пользу третьих лиц, в том числе кредиторов. Закон устанавливает, что к такому соглашению применяются правила о корпоративном договоре. Такое соглашение позволит решать актуальные для собственников бизнеса вопросы, связанные с наследниками, супругами и потенциальными будущими участниками организации. Возможность предоставления кредиторам прав по условиям такого соглашения также позволит кредитным организациям контролировать деятельность своих должников. Требование банка о внесении соответствующих положений в соглашение участников компании может стать стандартным условием представления ей крупных займов. Среди таких положений могут быть: условие об обязательном представителе кредитной организации в совете директоров компании, о продаже кредитору при наступлении указанного в соглашении события доли в компании и др.

    В связи с появлением в ГК РФ положений о корпоративном договоре (статья 67.2) были внесены изменения в Закон об акционерных обществах и в Закон об обществах с ограниченной ответственностью, которые вступили в силу 1 июля 2015 года.

    В частности, был установлен срок для уведомления общества о заключении корпоративного договора. Из положений Закона об акционерных обществах было исключено указание о том, что нарушение акционерного соглашения не может являться основанием для признания недействительными решений органов управления.

    Все указанные изменения были направлены на то, чтобы подтолкнуть бизнес к отказу от создания компаний SPV и к использованию акционерных соглашений и договоров об осуществлении прав участников.

    В этом же направлении действует проводимая в стране деофшоризация, которая является еще одним доводом в пользу отказа от использования иностранных компаний.

    Полагаем, что курс на деофшоризацию и перевод компаний в российскую юрисдикцию, а также либерализация корпоративного законодательства в совокупности должны привести к существенным изменениям не только судебной практики, но и самих принципов организации и функционирования бизнеса в России.

    Первый опыт применения корпоративного договора

    Первые судебные решения после внесения изменений в ГК РФ свидетельствуют о том, что суды становятся более лояльными к корпоративным договорам.

    Так, например, решением Арбитражного суда Новосибирской области от 17.08.2015 по делу № А45-12229/2015 был разрешен целый ряд сложных вопросов.

    Во-первых, суд принял во внимание поведение лица, оспаривающего корпоративный договор, после его заключения. По мнению суда, поведение истца давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки. Проанализировав поведение истца, суд отказал ему в удовлетворении заявленных требований, применив новые положения ГК РФ об эстоппеле[7].

    Во-вторых, суд признал законным условие о том, что один из участников общества будет назначен единоличным исполнительным органом компании.

    В-третьих, суд признал правомерным установленный в корпоративном договоре порядок определения и выплаты стоимости доли на случай выхода участника из общества при условии, что корпоративный договор был заключен между всеми участниками общества[8].

    В-четвертых, суд установил правомерность включения в корпоративный договор условия о совершении одним из участников действий в пользу третьего лица.

    Другим позитивным судебным решением является постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 27.02.2015 по делу № А40-44056/13. Оспариваемое в суде акционерное соглашение касалось правил распределения имущества банка, оставшегося после его ликвидации. По условиям акционерного соглашения имущество банка распределялось между сторонами непропорционально их долям в уставном капитале.

    Ликвидатор банка (ГК «Агентство по страхованию вкладов») посчитал, что (1) акционерное соглашение не является для него обязательным, (2) а установленный в нем принцип распределения имущества противоречит законодательству. Суд указал, что законодательство не содержит императивных норм, устанавливающих возможность распределения оставшегося после ликвидации имущества между акционерами только пропорционально долям их участия. Следовательно, исходя из принципа свободы договора[9], акционеры вправе своим соглашением установить иной порядок распределения этого имущества, а значит, ликвидатор обязан выполнить условия акционерного соглашения.

    Мы полагаем, что если судебная практика в дальнейшем будет развиваться в русле указанных выше решений, то с учетом новых правил ГК РФ участники компаний смогут более уверенно структурировать свои внутрикорпоративные отношения по российскому праву.

    Корпоративный договор вполне может стать одним из важнейших элементов складывающейся системы построения бизнеса. Законодатель создал необходимые для этого условия. Судебная практика, пусть пока и немногочисленная, также складывается в пользу бизнеса.

    [1] См. Постановление Федерального арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 31.03.2006 по делу № А75-3725-Г/04-860/2005.

    [2] См. Решение Арбитражного суда г. Москвы от 26.12.2006 по делу № А40-62048/06.

    [3] Special Purpose Vehicle (от англ. средство специального назначения).

    [4] См. Решение Арбитражного суда г. Москвы от 24.11.2010 по делу № А40-140918/09-132-894, оставленное в силе постановлениями судов остальных инстанций, включая ВАС РФ.

    [5] См. Постановление ФАС Поволжского округа от 07.09.2010 по делу № A57-7487/2010.

    [6] При условии, что в таком договоре участвовали все участники компании.

    [7] Согласно пункту 5 статьи 166 ГК РФ заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

    [8] Согласно статье 14 Закона об обществах с ограниченной ответственностью действительная стоимость доли участника общества соответствует части стоимости чистых активов общества, пропорциональной размеру его доли. Однако согласно абз.2 п.6.1 ст.23 ФЗ об ООО положения, устанавливающие отличные от нормативного срок или порядок выплаты действительной стоимости доли или части доли, могут быть предусмотрены уставом общества при его учреждении, при внесении изменений в устав общества по решению общего собрания участников общества, принятому всеми участниками общества единогласно.

    Читайте так же:  Автобиография сотрудника при приеме на работу - образец

    [9] См. Постановление Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах».

    Ответственность за нарушение корпоративного договора

    Секция: Корпоративное право; энергетическое право

    XI Международная научно-практическая конференция «Научный форум: юриспруденция, история, социология, политология и философия»

    Ответственность за нарушение корпоративного договора

    RELIABILITY FOR VIOLATION OF A CORPORATE AGREEMENT

    Alexey Klyachin

    candidate of Legal Sciences, Perm State National Research University, Russia, Perm

    Konstantin Poteev

    graduate student, Perm National Research University, Russia, Perm

    Аннотация.

    В работе каждого юриста встречается необходимость подготовки корпоративного договора. При составлении корпоративных соглашений, необходимо учесть особенности механизма отвествен­ности за неисполнение корпортивного договора. При наличии нескольких вариантов отвественности за нарушения корпоративного договора, необходимос проанализировать приемущества и недостатки каждого из них. Анализ различных мнений специалистов по данному вопросу и приведенная судебная правтика арбитражного суда позволяет принять правильное решение в зависимости от индивидуальных особенностей общества.

    Abstract. In the work of each lawyer, there is a need to prepare a corporate contract. When drafting corporate agreements, it is necessary to take into account the specifics of the mechanism of liability for non-fulfillment of a corporate contract. If there are several variants of liability for violations of the corporate contract, it is necessary to analyze the advantages and disadvantages of each of them. An analysis of the various opinions of specialists on this issue and the above-mentioned judicial justices of the arbitration court allows you to make the right decision depending on the individual characteristics of society.

    Видео (кликните для воспроизведения).

    Ключевые слова: договор; соглашение; отвествен­ность; компенсация; убытки.

    Keywords: corporate agreement; corporate agreement; liability; compensation; losses.

    Ответственность за нарушение договора важное практическое значение, именно от этого зависит, ли данный в практике.

    По Степкина С.П., цель корпоративного согла­шения — контроля над решений как так полного в обществе. соглашение участника большим объемом прав, чем акций. соглашение количество корпоративных конфликтов, прозрачность и управления обществом. соглашение позволяет один из важных ответственность за соглашения [10].

    В п. 7 ст. 32.1 Федерального закона «Об Акционерных обществах» № 208-ФЗ от 26 декабря 1995 года закреплено, в соглашении могут способы исполнения обязательств, выте­кающих из соглашения, меры гражданско-правовой за или ненадлежащее таких обязательств. На соглашения стороны могут возмещения нарушением убытков, взыскания неустойки (штрафа, пеней), компенсации (твердой суммы или суммы, определению в порядке, в соглашении) или иных мер в с акционерного соглашения, судебной защите.

    Важнейшим для договоров, является механизм ответственности, уплату при неисполнении обязательств суммы, скорее не компенсационное, а штрафное, карательное для должника. отношения быть в корпоративном соглашении. Например, участник акционерного соглашения не так, как было в соглашении, стороной которого он является, при этом убытков не возникло. по существу не возникло, понести какую-либо санкцию он должен.

    Мера как убытков за неисполнение или исполнение обязательств, ст. 393 ГК РФ [13]. В со ст. 15 ГК РФ лицо, которого нарушено, может требовать возмещения ему убытков, если или договором не возмещение в размере [13]. Гражданский кодекс РФ п. 5 ст. 393, в с размер убытков, подлежащих возмещению быть с степенью достоверности. Суд не может в требования о возмещении убытков, причиненных или исполнением обязательства, на том основании, что убытков не быть с степенью достоверности. В этом размер возмещению определяется судом с всех дела, из справедливости и сораз­мерности допущенному обязательства.

    Данная позиция подтаерждается постановлением Высшего Арбитражного Суда, в постановлении суд объективную сложность доказывания и их размера, как и причинно-следственной между причиненными и прав истца, она не снижать уровень правовой участников оборота [7].

    Данный по Степанова Д.И., реализуется примени­тельно к договорам, что повысить договорную дисциплину и для должников финансово и обременительным ввиду ранее на себя обязательств [11].

    Сформировавшаяся практика отвечает интересам корпоративного договора, в этом можно прописать положения, как например, голосовать определенным образом. При этом доказать, убытков в следствии невыполнения из условий в соглашении, а также достаточно определить размер убытков.

    [2]

    По Казельникова В.С., неустойки (штрафа, пени) – удобная мера ответственности, ибо по об уплате кредитор от доказывать причинение ему (п. 1 ст. 330 ГК РФ). По правилу, может быть установлена в размере [3, с. 57].

    Однако, в соответствии со ст. 333 ГК РФ, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд уменьшить неустойку. Суд этот по своему усмотрению. широкое данной нормы, в случаях нарушает добросовестного кредитора, они не эффективно защищены [13].

    Как Масляев А.И. в работе, такие меры нарушенных прав, как убытков, неустойки, принуждение нарушителя к обязательства в натуре, на они низкую результативность [6, с. 30].

    Компенсация как защиты прав не преду­смотрена гражданского права, при нарушенных – обязательственных прав. способ применяется, при нарушении неимущественных прав и репутации лиц, нарушении исключительного права. Однако, в ФЗ «Об АО» он указан как защиты нарушенных прав [3, с.57].

    Данный защиты прав рассматривать как упрощенный возмещения убытков, либо как институт/вид ответственности. В законе «Об обществах» законодатель включил в мер наряду с убытков и неустойкой, то, вероятно, согласиться с тем, что ее считать самостоятельной ответственности (способ гражданских прав, специально законом, ст. 12 ГК РФ [13]).

    По Шиткиной И. способ является наиболее адекватным. в условия о в сумме как обеспечения его не суду размер договорной в со ст. 333 ГК РФ, а не требует доказательства причиненных убытков [12].

    Кузнецов В. в своей отмечает, что принял решение, предусмотрев в одной из мер специфическую для договорной конструкцию компенсации [5]. ее размера или определения в и невозможность снижения компенсации по о позволяют расценивать такой в эффективного защиты сторон соглашения. вывод подтвердить или судебной практике, с проблем, в с ст. 333 ГК РФ, он единственно возможным [13].

    Если на нормы ст. 333 ГК РФ не будут применяться к компенсации, она существенной исполнения акционерного соглашения [13].

    По Варюшина М.С. и Ю.С. и другая позиция. Они считают, что компенсации (как и у неустойки), а не штрафная, возместить стороне, чье из договора нарушено, убытки, к ней ст. 333 ГК РФ [1].

    Возникает вопрос о том, ли доказывать причи­ненные убытки, а причинно-следственную между фактом неисполнения соглашения и убытков.

    Если к части 4 ГК РФ посвященных компен­сации, то в в ст. 1252 ГК РФ указывается, что при нарушении исключительного правообладатель вместо убытков требовать от выплаты за указанного права. Компенсация взысканию при факта правонарушения [13]. При этом правообладатель, за права, от доказывания размера ему убытков. Но ли нормы по к случаям корпоративного договора?

    Читайте так же:  В каких случаях можно подать заявление на продление отпуска

    К сожалению, механизм за акционер­ного соглашения, именуемый «денежная компенсация», до времени не апробирования на уровне судебной практики, в время лишь какие подходы применяться к нему». В вышеизложенного считаю, необходимым дополнить ФЗ «Об АО» нормами, правила компенсации как меры за или исполнение акционерного соглашения [14]. возможным, закрепить, что лицо, за защитой своего права, от размера убытков, а также невозможность снижать компенсации ст. 333 ГК РФ [13]. Также есть необходимость аналогичные в ФЗ «Об ООО».

    В ст. 12 ГК РФ из защиты гражданских прав признание решения собрания [13]. № 99-ФЗ закрепляет, что корпоративного может основанием для признания решений хозяйственного по иску стороны договора при условии, что на принятия органом хозяйственного соответствующего сторонами корпоративного дого­вора все хозяйственного общества, а решения органа недействительным не права и законом третьих лиц [13]. Сделка, стороной договора в этого договора, быть судом по иску участника корпоративного только в случае, если сторона знала или должна была об ограничениях, корпоративным договором.

    Таким образом, необходимо совокупности условий: корпоративного должны быть все участники хозяйственного общества, а другая знала или была об ограничениях, корпоративным договором.

    Корпоративный договор — судебная практика

    После вступления в силу 1 сентября 2014 года статьи Гражданского кодекса РФ о корпоративном договоре суды [1] и бизнес начали формировать подходы к ее применению.

    Общество – сторона корпоративного договора

    В частности, положения статьи вызвали обсуждение, может ли общество (в отношении долей (акций) которого заключается договор) быть стороной корпоративного договора. На практике такие корпоративные договоры заключаются, поскольку законодательство не содержит императивного запрета на включение самого общества в качестве стороны договора и это не влечет возникновение оснований для признания договора недействительным.

    Помимо того что это дает больший комфорт сторонам, существуют иные очевидные преимущества такой конструкции:

    обществу становится известно обо всех положениях договора (а не только о факте его заключения в случае раскрытия в соответствии с законом), и поведение его органов управления в нарушение корпоративного договора может быть квалифицировано как недобросовестное (например, при доказывании убытков, взыскиваемых с органов управления общества).

    Перечень действий (бездействия) директора, которые свидетельствуют о его недобросовестности, указанный в Постановлении Пленума ВАС РФ об ответственности органов управления [2] , является открытым и по смыслу данного постановления, а также п. 1 ст. 53.1 Гражданского кодекса РФ может быть расширен корпоративным договором. Таким образом, акционеры могут прямо указать в договоре, какие действия (бездействие) будут считаться недобросовестными.

    ​​​​​​​

    ​​​​​​​ получение акционерами информации от общества в дополнение к той, которую общество обязано предоставлять в силу закона;

    ​​​​​​​

    ​​​​​​​ возможность оспаривать действия (решения) органов управления общества, совершенные (принятые) в нарушение корпоративного договора (если подход будет воспринят судебной практикой).

    Единственное пока судебное решение по данному вопросу и то лишь косвенно поддерживает позицию о возможности общества быть стороной корпоративного договора. Так, постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 24 июля 2015 года по делу № А55-25911/2014 утвердило мировое соглашение на условиях корпоративного договора, который заключен среди прочего самим обществом:

    «Утвердить мировое соглашение, заключенное между закрытым акционерным обществом «Завод строительных материалов», обществом с ограниченной ответственностью «ЛИГА-С», Спириным Сергеем Владимировичем от 17 июля 2015 года, на следующих условиях:

    Взаимные права и обязанности сторон по данному мировому соглашению регламентируются Корпоративным договором, заключенным 18 июля 2015 года в соответствии со ст. 67.2 Гражданского кодекса Российской Федерации между ООО «ЛИГА-С», ЗАО «Завод строительных материалов» и Спириным С. В.».

    Таким образом, несмотря на включение общества в качестве стороны договора в коммерческой практике, данный вопрос по-прежнему остается дискуссионным и должен быть разрешен судебной практикой.

    Какие положения корпоративного договора встречаются на практике?

    (1) Обязанность сторон в случае возникновения невозможности исполнения по какой-либо причине обязанности одной из сторон – исполнить обязанность способом, наиболее близким к воле сторон, а также положение о том, что уклонение в данном случае будет рассматриваться как недобросовестное поведение и предоставлять другой стороне право требовать возмещения убытков.

    В крупных сделках зачастую используются конструкции, которые еще не были протестированы судебной практикой или практика по которым еще не сложилась, поэтому важно установить такую обязанность в корпоративном договоре.

    (2) Обязанность сторон обеспечить выполнение дочерними обществами решений, принятых органами управления общества, в отношении долей (акций) которого заключается корпоративный договор (в случае, если предполагается участие дочерних обществ в проектном бизнесе).

    В корпоративном договоре в отношении долей (акций) материнской компании может быть закреплен механизм согласованного голосования по вопросу об осуществлении материнской компанией прав участника (акционера) в отношении дочерних компаний. В этом случае также логично включить само общество в качестве стороны корпоративного договора, поскольку права участника (акционера) дочерней компании будет осуществлять генеральный директор материнской компании.

    (3) Право и обязанность стороны присоединиться к продаже в случае продажи долей (акций) другой стороной третьему лицу (tag и drag along соответственно);
    Несмотря на то что данный концепт совместной продажи, который широко используется в иностранных сделках, не урегулирован российским правом, на практике стороны включают такие положения в корпоративный договор. В случае нарушения стороной обязанности присоединиться к продаже (drag along) другая сторона вправе реализовать опцион на покупку доли (акций) нарушившей стороны с условием об оплате после завершения расчетов с третьим лицом, которому будет продан весь пакет.

    (4) В корпоративный договор могут быть включены как новые сделочные инструменты, предусмотренные ГК РФ (возмещение потерь, независимая гарантия, обеспечительный платеж и др.), так и, например, неснижаемая неустойка, предусмотренная п. 7 ст. 32.1 Закона об АО [3].
    Использование новых инструментов зависит от конкретной структуры сделки и должно осуществляться после анализа рисков, которые возникают в связи с этим. В то же время неснижаемая неустойка (компенсация в виде твердой денежной суммы или суммы, подлежащей определению в порядке, указанном в акционерном соглашение), применяемая в качестве меры ответственности в акционерных соглашениях, в целом, не вызывает у судов существенных вопросов.
    (5) Вопросы компетенции органов управления, кворума, порядка принятия ими решений; перечень особых вопросов общего собрания и (или) совета директоров, по которым решения принимаются всеми сторонами договора единогласно или существенным большинством; функционал ключевых работников.

    В корпоративном договоре важно подробно описать функционал ключевых работников, если они генерируют бизнес компании (например, разработчики программного обеспечения), а также обязанность соответствующей стороны, при необходимости, обеспечивать поиск нового сотрудника с аналогичными компетенциями и навыками.

    (6) Заверения об обстоятельствах в отношении: 1) самих сторон корпоративного договора, 2) активов, передаваемых каждой стороной в пользу общества, а также последствия нарушения таких заверений (возмещение потерь, опционы и др.).

    Читайте так же:  Обзор практики споров, связанных с прекращением обязательств

    (7) Порядок разрешения тупиковых ситуаций.

    (8) Обязанность сторон сохранять конфиденциальность.

    (9) Порядок предоставления обществом информации акционерам на регулярной основе.

    Дополнительные средства правовой защиты

    Стоит отметить, что положения ГК РФ после реформы прямо предусматривают два дополнительных способа защиты права:

    1) решение общего собрания может быть признано недействительным как нарушающее условия корпоративного договора по иску его стороны, если на момент принятия оспариваемого решения сторонами корпоративного договора являлись все участники данного общества;

    2) сделка, заключенная участником корпоративного договора, может быть признана недействительной по иску участника корпоративного договора, если контрагент знал или должен был знать об ограничениях, предусмотренных корпоративным договором.

    Если судебная практика пойдет по пути признания возможности общества быть стороной корпоративного договора, очевидно, что за этим должно следовать право сторон договора признавать недействительными решения (действия) органов управления общества (помимо общего собрания), принятые в нарушение условий такого договора.

    Проблема раскрытия

    В соответствии с Законом о регистрации юридических лиц общество должно предоставлять налоговому органу следующие сведения [4]:

    ​​​​​​​

    ​​​​​​​ «сведения о наличии корпоративного договора, определяющего объем правомочий участников хозяйственного общества непропорционально размерам принадлежащих им долей в уставном капитале хозяйственного общества, и о предусмотренном таким договором объеме правомочий участников хозяйственного общества (количестве голосов, приходящихся на доли участников хозяйственного общества непропорционально размеру этих долей)»;

    ​​​​​​​

    ​​​​​​​ «сведения о наличии корпоративного договора, предусматривающего ограничения и условия отчуждения долей (акций)».

    На данный момент налоговым органом не утверждены формы для внесения таких сведений в реестр, поэтому норма фактически не работает. В то же время обращают на себя внимание следующие моменты:

    ​​​​​​​

    ​​​​​​​ в первом случае упоминаются только участники и доли, соответственно, можно сделать вывод, что речь идет только о корпоративном договоре в отношении долей ООО, но не об акционерном соглашении;

    ​​​​​​​

    ​​​​​​​ под второй случай, очевидно, не будут подпадать опционы, которые заключены в виде отдельного соглашения, а не содержатся в тексте корпоративного договора;

    ​​​​​​​

    ​​​​​​​ законодательством не предусмотрена обязанность сторон корпоративного договора раскрывать обществу информацию об ограничениях и условиях отчуждения долей (акций), по закону раскрывается только факт заключения договора, поэтому единоличный исполнительный орган объективно ограничен в том, чтобы получить такую информацию (в то время как именно генеральный директор несет ответственность за предоставление таких сведений налоговому органу).

    На данные вопросы предстоит ответить практике и их необходимо учитывать при структурировании соглашений.

    Форма корпоративного договора при включении в него опционов на долю в ООО

    Ранее опционы могли быть включены в корпоративный договор с приложением к нему формы договора купли-продажи доли, и в случае реализации опциона его владельцем у второй стороны возникала обязанность заключить с владельцем опциона договор купли-продажи доли в нотариальной форме.

    После того как в соответствии с Законом об ООО [5] появилась возможность реализовать опцион путем нотариального акцепта безотзывной оферты (без необходимости участия в этом процессе стороны, предоставившей оферту, за исключением особых случаев), включение опционов в корпоративный договор, вероятно, повлечет необходимость соблюдения нотариальной формы договора (что будет применимо также в отношении всех последующих изменений и дополнений).

    В связи с этим сейчас предприниматели заключают корпоративный договор в простой письменной форме и отдельно опционы в нотариальной форме. Также, разделение на два соглашения обоснованно в ситуации с нетипичными опционами (например, со сложным порядком расчета цены выкупа, определения размера отчуждаемой доли или нестандартным подтверждением наступления основания для акцепта) в целях устранения риска оспаривания всего корпоративного договора по мотиву недействительности договора.

    [1]

    [1] Статья 67.2 Гражданского кодекса РФ (часть первая) от 30 ноября 1994 года № 51-ФЗ, в редакции от 28 марта 2017 года.

    [2] Постановление Пленума ВАС РФ от 30 июля 2013 года № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица».

    [3] Федеральный закон от 26 декабря 1995 года № 208-ФЗ «Об акционерных обществах».

    [4] Подпункты «л.1)» и «л.2)» п. 1 ст. 5 Федерального закона от 8 августа 2001 года № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей».

    [5] Федеральный закон от 8 февраля 1998 года № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью».

    Обзор судебной практики по корпоративным спорам за 3 квартал 2017 года

    Прошедший 2017-й год был богат на громкие корпоративные споры, широко освещавшиеся в различных СМИ (взять хотя бы только нашумевший иск ПАО «НК «Роснефть» к ПАО АФК «Система»). Но за последний квартал 2017 года накопилось достаточное количество интересных судебных дел, которые могли пройти мимо внимания широкой юридической общественности, однако могут представлять интерес для практики.

    Дело об оспаривании корпоративных процедур в дочернем обществе должника в рамках дела о банкротстве

    18 декабря Верховный суд Российской Федерации вынес крайне интересное Определение № 305-ЭС17-12763 (1, 2) по делу № А40-698/2014, в котором сделал вывод о возможности оспаривания общего собрания участников дочернего общества должника по правилам, предусмотренным законодательством о банкротстве.

    Фабула дела: должник владел 67,37% акций дочернего общества, которые были переданы в залог обществу (конкурсному кредитору), обеспечивая исполнение обязательства на сумму более чем в 180 миллионов рублей. На общем собрании акционеров дочернего общества должника, на котором участвовал, в том числе, и сам должник, являющийся мажоритарным акционером, было принято решение об увеличении уставного капитала путем размещения дополнительных акций, в результате которого доля должника в дочернем обществе сократилась до 2,69% процентов, при этом мажоритарным акционером, владеющим более 90% акций, стала оффшорная компания, до этого участником дочерней компании не являвшаяся. Полагая, что указанное решение об увеличении уставного капитала направлено на причинение вреда кредиторам должника, его конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением об оспаривании данного решения. Суды отказали в удовлетворении заявления, посчитав, что оспариваемое решение общего собрания не может рассматриваться как сделка должника, в связи с чем не может быть и оспорено в рамках дела о банкротстве.

    Верховный суд РФ согласился с тем, что по общему правилу оспаривание общего собрания акционеров другого юридического лица (не должника) в рамках процедуры банкротства недопустимо в силу преобладания общественных интересов по защите соответствующего рынка ценных бумаг как имеющего принципиальное значение для экономики в целом над интересами кредиторов несостоятельного лица. В то же время Верховный суд РФ сделал крайне важный для практики вывод о том, что в ситуации, когда корпоративные процедуры в дочернем обществе используются исключительно с целью причинения вреда кредиторам должника, с целью сокрытия имущества (пакета акций) от обращения на него взыскания кредиторами материнской компании, суд ввиду отсутствия иных эффективных способов судебной защиты в деле о банкротстве данной компании вправе рассмотреть требования об оспаривании соответствующих корпоративных действий (фактов) в дочернем обществе по специальным правилам законодательства о банкротстве.

    Будет крайне интересно проследить, как судебная практика воспримет данную правовую позицию Верховного суда РФ, так как в руках нижестоящих судов она может стать как эффективным механизмом защиты интересов кредиторов в деле о банкротстве, так и инструментом для злоупотреблений, нарушающих стабильность гражданского оборота.

    Читайте так же:  Выходное пособие при увольнении работникам ип не предусмотрено законодательством

    Дело о сроке на обжалование определений о взыскании судебных расходов по корпоративным спорам

    24 ноября 2017 года Верховный суд РФ вынес еще одно важное Определение № 306-ЭС17-11617 по делу № А55-9097/2016, в котором разъяснил, что определения суда о взыскании судебных расходов по корпоративным спорам должны обжаловаться в общем порядке, предусмотренном статьей 188 АПК РФ, то есть в течение месяца со дня вынесения соответствующего определения.

    Ранее суды апелляционной инстанции зачастую возвращали заявителям апелляционные жалобы на определения судов первой инстанции о взыскании судебных расходов по корпоративным спорам по причине пропуска десятидневного срока, установленного статьей 225.9 Арбитражного процессуального кодекса РФ. Здесь стоит отметить, что суды кассационной инстанции исправляли ошибки нижестоящих судов и, как правило, отменяли такие судебные акты (см., например, Постановление Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 23.03.2017 № Ф01-736/2017 по делу № А79-11061/2015 или Постановление ФАС Северо-Западного округа от 13.01.2014 № Ф07-4941/2013 по делу № А13-6993/2011).

    Верховный суд РФ в своем определении сделал вывод о том, что установленный частью 1 статьи 225.9 АПК РФ порядок исчисления срока обжалования не подлежит применению к определению о судебных расходах, вопрос о распределении которых рассматривается по общим правилам главы 9 АПК РФ вне зависимости от категории спора. При этом глава 9 АПК РФ не содержит указания на особый порядок обжалования определения, в связи с чем следует руководствоваться общими положениями об обжаловании определений арбитражного суда, установленными статьей 188 АПК РФ.

    Таким образом, Верховный суд РФ поставил окончательную точку в вопросе о сроке на обжалование определений суда о взыскании судебных расходов в рамках корпоративных споров. Отметим, что данная правовая позиция Верховного суда РФ также вошла в Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017), утвержденный Президиумом Верховного Суда РФ 27.12.2017 года.

    Дело о взыскании с генерального директора убытков в виде выплаченной самому себе заработной плате

    Достаточно интересное дело было рассмотрено Арбитражным судом Уральского округа в Постановлении от 06.12.2017 № Ф09-7523/17 по делу № А71-2394/2017. Фабула дела следующая: генеральный директор общества с ограниченной ответственностью, с которым работодателем не был заключен трудовой договор, в период с 2012 по 2016 год перечислил себе за счет общества более 4 миллионов рублей в качестве заработной платы за весь период осуществления им функций единоличного исполнительного органа, при этом из указанной суммы он удержал НДФЛ и сделал все необходимые отчисления в соответствующие внебюджетные фонды. Общество, полагая, что генеральный директор был не в праве при отсутствии трудового договора в одностороннем порядке установить и перечислять себе заработную плату, обратилось в суд с иском о взыскании убытков.

    В итоге суды первой и апелляционной инстанции отказали в удовлетворении иска, посчитав, что истцом не было приведено доказательств наличия у общества убытков. Арбитражный суд Уральского округа согласился с решениями нижестоящих судов и указал, что тот факт, что директор превысил свои полномочия в части установления самому себе размера заработной платы, сам по себе не свидетельствует о том, что заработная плата директора сверх минимальной заработной платы в субъекте Российской Федерации является убытками юридического лица. Суд кассационной инстанции также учел то обстоятельство, что общество не представило доказательств неразумности размера заработной платы, а также не предъявляло директору претензий относительно размера заработной платы.

    Таким образом, в данном решении суд постарался найти баланс между защитой трудовых прав директора на оплату своего труда и правом общества на взыскание убытков, причиненных в результате неразумных и недобросовестных действий генерального директора. Также данное дело может послужить еще одним напоминанием о необходимости заключения трудового договора с генеральным директором, так как такой договор позволит защитить не только трудовые права работника, но и права самого общества в случае, если директор своими неразумными действиями причинит ему убытки.

    Дело об увеличении уставного капитала общества с ограниченной ответственностью для размытия доли миноритарного участника

    Арбитражный суд Северо-Западного округа в Постановлении от 22.11.2017 № Ф07-11836/2017 по делу № А21-7279/2016 рассмотрел дело, в рамках которого участник общества с ограниченной ответственностью оспаривал увеличение уставного капитала общества, в результате которого его доля в уставном капитале была существенно размыта.

    [3]

    В указанном деле участники общества приняли решение об увеличении уставного капитала общества путем внесения дополнительных денежных вкладов участниками общества. При этом один из участников общества голосовал против принятия данного решения и не внес дополнительный вклад в уставной капитал, в результате чего его доля в уставном капитале снизилась с 30% до 0,1427%. В результате, не согласившись с увеличением уставного капитала, участник общества обратился в суд с требованием о признании недействительной сделки по увеличению уставного капитала. Нижестоящие суды отказали участнику в иске, указав, что увеличение уставного капитала обусловлено необходимостью дальнейшего развития бизнеса, при этом истец не был ограничен в праве внести дополнительный вклад наравне с остальными участниками.

    Видео (кликните для воспроизведения).

    Данное решение представляет интерес для правоприменительной практики, так как суды в своих решениях зачастую отказывают миноритариям в подобных исках о признании недействительным решений об увеличении уставного капитала, приводящих к уменьшению их доли в уставном капитале, и при этом ссылаются как раз на правовую позицию Конституционного суда РФ, изложенную в Постановлении от 21.02.2014 № 3-П (см., например, Постановление Арбитражного суда Центрального округа от 27.01.2015 № Ф10-4986/2014 по делу № А48-1671/2014), тогда как в рассматриваемом деле суд кассационной инстанции использовал данную правовую позицию для защиты интересов миноритарного акционера.

    Источники


    1. Чухвичев, Д. В. Законодательная техника / Д.В. Чухвичев. — М.: Юнити-Дана, Закон и право, 2012. — 416 c.

    2. Решения конституционных (уставных) судов субъектов Российской Федерации. 1992-2008 (комплект из 7 книг). — М.: Издательский дом «Право», 2016. — 298 c.

    3. Воробьев, А. В. Теория адвокатуры / А.В. Воробьев, А.В. Поляков, Ю.В. Тихонравов. — М.: Грантъ, 2015. — 496 c.
    4. Теоретические и практические аспекты охраны промышленной собственности в Российской Федерации. — М.: ИНИЦ Роспатента, 2014. — 552 c.
    5. Малько, А. В. Теория государства и права в вопросах и ответах. Учебно-метадитеческое пособие / А.В. Малько. — М.: Издательский дом «Дело» РАНХиГС, 2015. — 352 c.
    Корпоративный договор — судебная практика
    Оценка 5 проголосовавших: 1

    ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

    Please enter your comment!
    Please enter your name here