Какова роль постановления конституционного суда рф

Предлагаем ознакомится со статьей на тему: "Какова роль постановления конституционного суда рф" с комментариями профессионалов. В данной статье собран и систематизирован весь имеющийся материал интернета и предоставлен в удобном виде.

Уголовный процесс
Сайт Константина Калиновского

Калиновский К.Б.
Значение ‘отказных’ определений Конституционного Суда Российской Федерации для понимания и применения норм уголовного и уголовно-процессуального права.
// Конституционно-правовые проблемы уголовного права и процесса: Сб. материалов международной научной конференции. Санкт-Петербург, 30-31 октября 2009 г. / Сост. К.Б. Калиновский. Санкт-Петербург: Северо-Западный филиал Российской академии правосудия, — СПб.: Издательский дом «Петрополис», 2010. С. 140-146.

По обращениям граждан и запросам судов Конституционный Суд Российской Федерации принимает решения, завершающие конституционное судопроизводство, в виде постановлений, определений с позитивным содержанием и определений об отказе в принятии жалобы к рассмотрению. [1]

Постановление Конституционного Суда Российской Федерации как итоговое решение по существу вопроса о конституционности закона, нарушившего субъективные права граждан, выносится после принятия Конституционным Судом Российской Федерации обращения к рассмотрению в результате непосредственного исследования материалов дела в судебном заседании: заслушивания сторон, экспертов, свидетелей, подлежит обязательному опубликованию (статьи 42, 71, 78 и глава VII Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации») и поэтому является наиболее «авторитетным» решением Конституционного Суда Российской Федерации для понимания и применения норм уголовного и уголовно-процессуального права.

Определения Конституционного Суда Российской Федерации об отказе в принятии обращения к рассмотрению, так называемые простые «отказные» определения составляют более 93% от всех его решений. [3] Такие определения выносятся, как правило, не на основании предварительного заключения судьи Конституционного Суда, а по требованию заявителя – рассмотреть его первоначальное обращение, по которому Секретариат Конституционного Суда ранее уведомлял о его несоответствии требованиям допустимости обращения. Отказ в принятии обращения к рассмотрению производится по формальным основаниям, указанным в пунктах 1-3 части первой статьи 43 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации».

Считается, что простые «отказные» определения, в отличие от «позитивных» (имеющих положительное содержание), не содержат правовых позиций и выводов, кроме как о недопустимости поступившего обращения, и поэтому не могут указывать на нарушение конституционных прав граждан, служить основанием для пересмотра судебных решений по делам заявителей и оказывать какое-либо влияние на правопонимание уголовного права и процесса. [4] Однако такой вывод является не совсем точным.

Одним из условий допустимости обращения в Конституционный Суд Российской Федерации в порядке конкретного нормоконтроля является то, что оспариваемый закон нарушает (затрагивает) конституционные права граждан (часть первая статьи 96, пункт 1 статьи 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»). Поэтому если оспариваемый заявителем закон прав гражданина не нарушает и не затрагивает – такое обращение не является допустимым. Устанавливая данное условие недопустимости, Конституционный Суд вынужден мотивировать свое решение и объяснять, почему закон не нарушает прав заявителя, тем самым давая толкование оспариваемых нормативных положений.

[3]

Такое толкование приобретает значение процессуально-правовой позиции в конституционном судопроизводстве (о недопустимости обращения) и при рассмотрении аналогичных жалоб используется Судом как некий прецедент. Например, Определением от 5 марта 2009 N 469-О-О Конституционный Суд отказал в принятии к рассмотрению жалобы гражданина М.П. Казачкова на нарушение его конституционных прав положением части первой статьи 10 Уголовного кодекса Российской Федерации, мотивируя это тем, что 25 января 2007 года уже было вынесено другое «отказное» Определение N 96-О-О по делу Г.А. Кураева, в котором содержался вывод о том, что данные законоположения прав граждан не нарушают.

Иногда такое толкование впоследствии трансформируется в материально-правовую позицию, выходящую за пределы собственно процедуры конституционно судопроизводства и имеющую значение для других правоприменительных органов, когда она закрепляется уже в позитивном определении или даже в постановлении. Например, Конституционный Суд в Определении от 1 декабря 1999 N 210-О отказал в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Ю.Е. Багно и определил правовую природу трехлетнего срока для впервые назначенных на должность судей как испытательного. После этого данная позиция как процессуально-правовая – устанавливающая основание для отказа в принятии обращений к рассмотрению – была неоднократно повторена в других «отказных» определениях (от 19 апреля 2000 года N 87-О, от 5 октября 2000 года N 219-О и др.), а затем получила подтверждение в Постановлении Конституционного Суда от 24 марта 2009 N 6-П. В итоге данное толкование природы трехлетнего срока официально стало обязательным для правоприменителей, и правовая позиция получила уже материально-правовое значение.

Сказанное свидетельствует о довольно высоком статусе «отказных» определений, в которых дается толкование правовых норм, при котором они не нарушают конституционных прав граждан, то есть фактически соответствуют Конституции Российской Федерации. При этом строго юридически в отказных определениях не должна даваться оценка конституционности оспоренной нормы. [5] В связи с этим можно различать конституционно-правовое толкование норм уголовного или уголовно-процессуального закона, которое дается Конституционным Судом в постановлениях или определениях «с позитивным содержанием», и «обычное», «отраслевое» толкование данных норм, которое дается им в отказных определениях.

Такое толкование норм уголовного права и процесса в косвенной форме может указывать на нарушение конституционных прав граждан правоприменительными решениями. Например, в Определении от 19 февраля 2009 N 107-О-О Конституционный Суд отказал в принятии к рассмотрению жалобы гражданина А.Г. Кунгурова на нарушение его конституционных прав положениями статей 227, 228, 231 и 255 УПК Российской Федерации в связи с тем, что поставленный в жалобе вопрос уже получил свое разрешение в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 22 марта 2005 года N 4-П, а проверка законности и обоснованности правоприменительных решений, состоявшихся в деле заявителя, не относится к компетенции Конституционного Суда. При этом из описательной части Определения видно, что Приморский районный суд Санкт-Петербурга явно неверно истолковал оспариваемые заявителем нормы процессуального закона, в результате чего заявитель два дня находился под стражей без судебного решения, и его конституционное право, гарантированное статьей 22 Конституции Российской Федерации, оказалось нарушенным. Правоприменительная ошибка не была исправлена и вышестоящим судом.

Статистические данные показывают, что Конституционный Суд Российской Федерации примерно в 20% своих «отказных» определений косвенно указывает на неправильное применение судами юридических норм.

Следует иметь в виду, что «отказные» определения Конституционного Суда Российской Федерации в своей резолютивной части не содержат и не должны содержать каких либо предписаний о пересмотре дел заявителей. Уголовно-процессуальное законодательство также не предусматривает каких либо специальных положений, позволяющих использовать «отказные» определения в качестве обоснования для отмены или изменения правоприменительных решений, принятых по делам заявителей. В результате данные определения Конституционного Суда, указывающие на нарушение конституционных прав граждан в косвенной форме, в судах общей юрисдикции обычно ни как не учитываются.

Читайте так же:  Подсудность и подведомственность гражданских дел по гпк

Из данных правовых позиций следует, что нарушенные конституционные права граждан подлежат восстановлению вне зависимости от того, в какой форме установлено их нарушение, а соответствующее процессуальное законодательство должно гарантировать защиту прав и свобод в том или ином виде судопроизводства.

Между тем восстановление в порядке конституционного судопроизводства нарушенных конституционных прав граждан, чьи обращения в Конституционный Суд не отвечают требованиям допустимости, невозможно в силу требований Конституции Российской Федерации и Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», определяющих компетенцию Конституционного Суда Российской Федерации. Поэтому защита и восстановление нарушенных конституционных прав граждан должны быть осуществлены в рамках уголовного судопроизводства. Соответствующее процессуальное законодательство регламентирует пересмотр правоприменительных решений в связи с их незаконностью, которая подразумевает неправильное истолкование и применение норм материального и процессуального права (статьи 381, 382, 409 УПК Российской Федерации). Представляется, что «отказное» Определение Конституционного Суда Российской Федерации, в косвенной форме устанавливающее нарушение конституционных прав граждан, должно быть учтено в совокупности с другими обстоятельствами дела при оценке законности проверяемых правоприменительных решений.

Если же по судебному делу были исчерпаны все обычные средства восстановления нарушенных прав, а судебная ошибка так и осталась неисправленной, то тогда незаконное судебное решение подлежит отмене в порядке возобновления дела по вновь открывшимся обстоятельствам или в межгосударственном органе по защите прав и свобод человека. Как указал Конституционный Суд, Конституция Российской Федерации, формулируя право на судебную защиту, не исключает, а, напротив, предполагает возможность исправления судебных ошибок и после рассмотрения дела в той судебной инстанции, решение которой отраслевым законодательством может признаваться окончательным в том смысле, что согласно обычной процедуре оно не может быть изменено (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 2 февраля 1996 г . № 4-П).

[1] Определения Конституционного Суда Российской Федерации о разъяснении ранее принятых решений являются составной частью разъясняемых решений и поэтому здесь отдельно не указываются.

[2] См.: Витрук Н.В. Конституционное правосудие. Судебно-конституционное право и процесс. М., 2005. С. 116 – 119; Жилин Г.А. Значение решений Конституционного Суда РФ как источника гражданского и арбитражного процессуального права. // Журнал конституционного правосудия. 2008. N 1. // СПС КонсультантПлюс. 2009; Бондарь Н.С. Местное самоуправление и конституционное правосудие: конституционализация муниципальной демократии в России. М.: НОРМА, 2008. // СПС КонсультантПлюс, 2009; Лазарев Л.В. Правовые позиции Конституционного Суда России. М.: Городец, 2003. С. 35; Витушкин В.А. 1) Юридическая природа определений Конституционного Суда Российской Федерации: Дис. . канд. юрид. наук. М., 2003. С. 76; 2) Определения Конституционного Суда Российской Федерации: особенности юридической природы. М.: Норма, 2005 / СПС КонсультантПлюс. 2009; Дудко И.А. Еще раз к вопросу о юридической силе решений Конституционного Суда Российской Федерации. // Журнал конституционного правосудия. 2008. N 6. / СПС КонсультантПлюс. 2009.

[3] См.: Конституционный Суд Российской Федерации. Постановления. Определения. 2008. / Сост. и отв. ред. О.С. Хохрякова. М.: Норма, 2009. С. 582.

[4] По этой причине вопрос об общеобязательности таких отказных определений в специальных исследованиях даже не рассматривается. См., например: Витушкин В.А. Определения Конституционного Суда Российской Федерации: особенности юридической природы. // СПС КонсультантПлюс. 2009.

[5] См.: Жилин Г.А. Значение решений Конституционного Суда РФ как источника гражданского и арбитражного процессуального права. // СПС КонсультантПлюс. 2009.

Уголовный процесс
Сайт Константина Калиновского

Раздел I. Общая часть

Глава 2. Уголовно-процессуальное право

§ 5. Роль в уголовном судопроизводстве постановлений Конституционного Суда Российской Федерации, разъяснений Верховного Суда Российской Федерации, приказов и указаний, положений и инструкций, издаваемых Генеральным прокурором РФ

Наибольшее значение для уголовного судопроизводства имеет такое полномочие Конституционного Суда, как проверка конституционности законов и иных нормативных правовых актов. Посредством этого полномочия Конституционный суд может не просто толковать уже существующие законы, а исправлять их, приводить в соответствие с Конституцией, создавая таким образом новые, правомерные нормы, которые встают на место признанных неконституционными. При этом Конституционный Суд не пересматривает само дело, а лишь принимает решение по вопросу о конституционности подлежащего применению в нем закона. Его постановления с полным основанием могут считаться самостоятельным источником права, поскольку, по существу, создают судебные прецеденты, то есть обоснованные в судебных решениях новые правовые нормы, обязательные в дальнейшем для применения всеми судебными и иными органами. Прецедентные нормы создаются Конституционным Судом, исходя из положений Конституции Российской Федерации, а также, как свидетельствует практика конституционного правосудия, из принципов и норм общего международного права.

Значение данных полномочий Конституционного Суда можно рассматривать в нескольких аспектах. В политико-правовом плане оно состоит в том, что правовая система государства приобретает благодаря им устойчивость, гарантированность от нарушений конституционного порядка. В социально-правовом отношении последствия применения данного юридического механизма особенно примечательны – любой гражданин, даже тот, кто обвинен в совершении преступления, получает реальную возможность, опираясь на рычаг права и принципы справедливости, непосредственно влиять не только на исход своего конкретного дела, но и на сам закон, добиваясь его оперативного изменения. С технико-юридической точки зрения признание нормативного акта неконституционным обычно влечет его отмену компетентным органом и принятие другого акта, соответствующего решению Конституционного Суда.

Особое место в уголовном судопроизводстве занимают толкования правовых норм, содержащиеся в решениях Верховного Суда РФ. Если судебное толкование содержится в решении ( приговоре, определении, постановлении ) по результатам рассмотрения конкретного дела, то оно всегда является не нормативным, а казуальным, юридически обязательным только в отношении лиц, участвовавших в деле и в пределах решения суда. Другими словами, такое толкование дается лишь в интересах рассматриваемого дела. Приговоры, определения и постановления Верховного Суда формально не обязательны для нижестоящих судов, однако, будучи опубликованными, имея высокий профессиональный уровень и моральный авторитет, они служат ориентиром для судебной практики, порой приближаясь по своему фактическому значению к судебным прецедентам.

Сложнее вопрос с юридическим статусом разъяснений, которые Верховный Суд РФ вправе давать по вопросам судебной практики ( ст. 126 Конституции РФ ; п. 5 ст. 19 Закона «О судебной системе РФ» ) . Такие разъяснения являются официальным судебным толкованием, однако особого рода, так как, во-первых, они даются не в интересах какого-либо конкретного дела, а в интересах закона, а во-вторых, в силу принципа независимости судей при осуществлении правосудия формально имеют для судов лишь моральное ориентирующее значение. Вот почему было бы неправомерно требовать от судов, чтобы они ссылались в своих решениях не только на закон, но также и на постановления Пленума Верховного Суда. Вместе с тем, практическая роль разъяснений правовых норм, содержащихся в постановлениях Пленума Верховного Суда России, распространяется далеко за рамки формально-юридических дефиниций. Также как и решения Верховного Суда по конкретным делам такие разъяснения воспринимаются нижестоящими судами как руководство к действию, ибо именно Верховный Суд РФ является высшей инстанцией страны для судов общей юрисдикции и, осуществляя свои полномочия по пересмотру уголовных дел в кассационном и надзорном порядке, он, безусловно, способен заставить уважать свою точку зрения по вопросам правового толкования.

Читайте так же:  Валютные ограничения в рф - понятие и формы

В соответствии со ст. 17 Закона о прокуратуре Генеральный прокурор Российской Федерации издает обязательные для работников органов прокуратуры приказы, указания, распоряжения, положения и инструкции, регулирующие вопросы организации деятельности системы прокуратуры Российской Федерации. Естественно, что в ряде этих документов содержаться обязательные для прокурорских работников разъяснения и по поводу содержания и применения норм права, не в последнюю очередь – уголовно-процессуального. Таким образом, толкование правовых норм, содержащееся в этих актах, может рассматриваться как разновидность легального, так как оно в силу закона обязательно для прокурорских работников. Однако фактически значение его значительно шире. Поскольку именно прокуроры осуществляют надзор за расследованием уголовных дел и вправе давать обязательные указания следователям и органам дознания ( ч. 2 ст. 37 УПК ) , толкование правовых норм Генеральной прокуратурой, на практике воспринимаются органами предварительного расследования, независимо от их ведомственной принадлежности, как обязательное.

Шадрин В.С. Значение решений Конституционного Суда РФ и их роль в уголовно-процессуальном регулировании

Шадрин В.С., заведующий кафедрой уголовного процесса и криминалистики Санкт-Петербургского юридического института (филиала) Академии Генеральной прокуратуры РФ, доктор юридических наук, профессор, заслуженный юрист РФ

ЗНАЧЕНИЕ РЕШЕНИЙ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
И ИХ РОЛЬ В УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОМ РЕГУЛИРОВАНИИ

Результаты деятельности Конституционного Суда Российской Федерации [1] , выражающиеся, в принимаемых им решениях, весомо и зримо дают о себе знать во всех сферах деятельности государства, в том числе в сфере уголовного судопроизводства. В теории права и в отраслевых правовых науках, в правоприменительной практике они, как сравнительно новый феномен правового регулирования, оценивается не однозначно. Однако в ходе дискуссий и по мере накопления практики деятельности Суда происходит определенное углубление и уточнение представлений о том, в чем состоит сущность, а также значение его решений.

Из анализа содержания названных положений Закона о Конституционном Суде становится очевидным исключительность и особое значение решений Суда для правового регулирования в России. Они:

— являются решениями первой и одновременно последней, окончательной судебной инстанции;

— обязательны для всех органов государственной власти, в том числе власти законодательной, исполнительной и судебной;

— способны активно влиять как на формирование законодательства, так и правоприменительной практики;

— влекут за собой последствия нормативного характера, в ряде случаев приобретают императивное значение для разрешения конкретных дел.

Решения Суда могут иметь негативное значение для данной отрасли права – когда Суд признает его нормы неконституционными, (за что его иногда называют «негативным законодателем» [2] ). Но порой они приобретают вполне позитивный характер – при анализе правовых предписаний, их реализации в правоприменительной практике с точки зрения соответствия Конституции РФ и констатации возможности их осуществления определенным образом.

В связи с выяснением значения решений Суда в юридической литературе неоднократно поднимался вопрос об их правовой природе. В частности о том, можно ли решения Суда, связанные с толкованием положений Конституции применительно к содержанию и действию соответствующих нормативных актов считать источниками права. Одни ученые признают за решениями Суда значение источников права, в виде прецедентов [3] , другие такое значение отрицают [4] .

Необходимо отметить, что если исходить из возможности создания решениями Суда правовых норм, то в качестве таковых следует рассматривать не собственно резюме по результатам рассмотрения данного дела, обычно составляющие содержание резолютивной части судебных решений, а правовые позиции Суда, излагаемые, как правило, в конце описательно-мотивировочной части соответствующего решения в форме постановления или определения. Именно правовые позиции, по мнению одного из бывших членов Суда Б.С. Эбзеева, обладают характером правовых прецедентов. При этом, как специально разъяснил Суд в своем постановлении № 88-0 еще 7 октября 1997 г ., «правовые позиции, содержащие толкование конституционных норм либо выявляющие конституционный смысл закона, на которых основаны выводы Конституционного Суда Российской Федерации в резолютивной части его решений, обязательны для всех государственных органов и должностных лиц».

В силу особенностей нормативно-обязательного характера правовых позиций Суда представляется возможным признать за ними значение источников права в качестве правовых прецедентов. Подтверждением такой возможности является и тот факт, что Суд в своих последующих решениях нередко ссылается на ранее принятые им решения, что характерно для прецедентного права.

Во всяком случае, пока ученые «ломают копья» по поводу их правовой природы, они в указанном значении давно реально используются в современном российском правоприменении. Как отмечают специалисты в области конституционного права, суды на практике применяют правовые позиции Суда как норму права, толкуя расширительно или ограничительно, распространяют их на ситуации, ставшие предметом судебного рассмотрения [5] . То же самое можно сказать и о прокурорах, следователях, с которыми мне приходится постоянно общаться в процессе их обучения на факультете повышения квалификации учебного заведения, где я работаю.

Соглашаясь с мнением о прецедентном значении правовых позиций Суда, следует иметь в виду, что они являются не совсем теми судебными прецедентами, которые являются источниками права в странах общего права, где система позитивного (писаного) права в основном не действуют, например, в Англии. Правовые позиции Суда являются, по сути, прецедентами толкования. Как, скажем, и правовые позиции Европейского Суда по правам человека, прецедентный характер которых давно признается в континентальной Европе, а в настоящее время и в России.

Можно вспомнить, что когда в 1998 г . проект Уголовно-процессуального кодекса РФ направлялся на международную экспертизу с привлечением экспертов Совета Европы, принималось во внимание, что изучение вопроса о его соответствии Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод может осуществляться только на основе прецедентного права Европейского Суда по правам человека, выраженного в виде нескольких сотен вынесенных им решений [6] . И как бы не резонны были аргументы сторонников неприемлемости использования в сфере российского права, относящегося к системе позитивного права, правовых прецедентов, поскольку Россия подписала и ратифицировала упомянутую Европейскую конвенцию и тем самым поставила себя под юрисдикцию Европейского Суда, которая распространяется в равной степени на государства с системой как общего, так и позитивного права, в российском правотворчестве и правоприменении должно считаться с принятым в Европе общим отношением к решениям Европейского Суда, выражающим соответствующие правовые позиции, как к источникам права.

Читайте так же:  Апелляционная жалоба на определение арбитражного суда - образец

С провозглашением России демократически правовым государством, с «принятием на вооружение» в российской теории права идей естественного права, российское право оказалось в сфере активного сближения мировых правовых систем, в сфере своего рода правовой конвергенции. Где системы общего и позитивного права могут друг друга, при сохранении своих особенностей, активно дополнять и взаимообогащать. В указанных условиях, с учетом существующей правовой реальности, признание за правовыми позициями Конституционного Суда РФ значения прецедента толкования не выглядит крамольным.

Роль решений Суда в уголовно-процессуальном регулировании трудно переоценить. Жизнь показывает, что решения Суда в своей совокупности способны существенно влиять на формирование концепции уголовного судопроизводства. Как известно, в преддверии принятия УПК РФ Судом путем последовательного принятия ряда решений был фактически проложен курс на существенное приближение отечественного уголовного судопроизводства к модели состязательного процесса. В. П. Божьев однажды не без оснований назвал совокупный результат подобной деятельности Суда «тихой революцией» [7] , следы которой наглядно проявились в новом уголовно-процессуальном законе. Теперь наблюдается выстраивание позиций Конституционного Суда в обратном направлении, что, в свою очередь, не преминуло отразиться на уголовно-процессуальном регулировании. УПК РФ в действующей редакции уже далеко не УПК РФ образца 2001 года.

Здесь проявился довольно специфический аспект деятельности Суда, играющий весьма существенную роль в современном уголовном судопроизводстве – способность Суда влиять на его порядок путем оценки уголовно-процессуальных процедур с точки зрения соответствии их Конституции РФ в свете существующих на данный момент новаций в деятельности государства, выдвижения им иных, чем ранее, приоритетов. Председатель Конституционного Суда В.Д. Зорькин признает, что «Конституционный Суд как хранитель Конституции, конечно, интерпретирует дух Конституции применительно ко времени. Это позволяет ему менять свои правовые позиции» [8] . Отмеченная специфика деятельности Суда, вполне проявляющаяся в его решениях, может служить дополнительным свидетельством его сходства с Европейским судом по правам человека, прежний председатель которого высказывает подобные соображения: нормы Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод – это программные формулировки, устремленные в будущее, которые могут быть расширительно истолкованы и интерпретированы Европейским судом в соответствии с изменившимися условиями [9] .

В своих решениях относительно производства по уголовным делам Конституционный Суд РФ проводит в сферу российского уголовного судопроизводства дух и букву Европейской конвенции, нередко ссылаясь на решения Европейского суда, чем способствует усилению гарантий прав и свобод участников уголовного процесса и иных лиц, а также формированию европейских стандартов судопроизводства.

Решения Суда повлекли за собой внесение в УПК РФ уже довольно значительного количества изменений и дополнений, в том числе таких существенных, как изменения и дополнения, внесенные в статьи 237, 405.

Одновременно решения Суда приводят к формированию более соответствующей положениям Конституции РФ правоприменительной практики в сфере уголовного судопроизводства.

К сожалению, решения Суда в сфере уголовного судопроизводства, констатирующие несоответствие Конституции РФ тех или иных статей уголовно-процессуального закона, имеют не только положительный, но и отрицательный эффект. Неустойчивость ведущих положений уголовного процесса дезориентирует правоприменителей, снижает уровень их доверия и уважения к существующему уголовно-процессуальному регулированию, не способствует формированию надлежащего правосознания дознавателей, следователей, прокуроров, судей. Проблема усугубляется тем, что законодатель нередко не спешит откликаться на решения Конституционного Суда. В то время как изложенные в решениях Суда правовые позиции не позволяют найти выход из ситуации, создавшейся в связи с признанием той или иной уголовно-процессуальной нормы неконституционной, без ликвидации образовавшегося пробела в правовом регулировании путем внесения необходимых изменений и дополнений в УПК РФ.

Но какой бы ни была роль решений Суда в уголовно-процессуальном регулировании на сегодняшний день, и как бы она кому-либо не нравилась, она есть и будет, судя по всему, оставаться существенной, побуждая науку отечественного уголовного процесса углублять свои представления о ней и вырабатывать предложения по ее оптимизации.

Постановления Конституционного Суда РФ и их значение

Постановления Конституционного Суда РФ и их значение для правильного применения уголовно-процессуального закона.

Конституция РФ – является источником уголовно-процессуального права, она содержит ряд основополагающих норм, которые в виду её высшей юридической силы должно соответствовать отраслевое уголовно-процессуальное законодательство.

Видео (кликните для воспроизведения).

Это прежде всего положения гл. 2 Конституции РФ, касающиеся прав и свобод человека и гражданина в уголовном процессе, равенство всех перед законом и судом, неприкосновенность личности, частной жизни, тайна переписки и сообщений, защита чести и доброго имени, неприкосновенность жилища, право на доступ к правосудию и судебную защиту, презумция невиновности, право на получение квалифицированной юридической помощи. Вместе с тем Конституция РФ – это акт прямого действия (ч.1 ст. 15). При необходимости нормы Конституции могут применятся в уголовном процессе непосредственно.

Согласно п.4 ст. 125 Конституции РФ, Конституционный Суд Российской Федерации по жалобам на нарушение конституционных прав и свобод граждан и по запросам судов проверяет конституционность закона, примененного или подлежащего применению в конкретном деле, в порядке, установленном федеральным законом. Далее в п.6 ст. 125 говориться, что акты или их отдельные положения, признанные неконституционными, утрачивают силу; не соответствующие Конституции Российской Федерации международные договоры Российской Федерации не подлежат введению в действие и применению.

В связи с жалобами граждан и запросам депутатов Государственной Думы, судей Конституционный Суд РФ в своих постановлениях и определениях дает важные для применения УПК разъяснения, касающиеся полномочий суда в уголовном суопроизводстве, обеспечения прав подозреваемого, обвиняемого на защиту, прав потерпевшего на доступ к правосудию. Некоторые нормы УПК были признаны не соответствующими Конституции РФ. Аргументы и выводы, содержащиеся в постановлениях, используются и при подготовки постановлений Пленумов Верховного суда.

Таким образом, Конституционный Суд РФ играет огромную роль в формировании уголовно-процессуального законодательства.

Постановления Конституционного Суда РФ

В системе активно используемых источников уголовно-процессуального права сравнительно недавно (с 1991 г.) начали играть существенную роль и постановления Конституционного Суда РФ. Этому Суду не дано полномочие издавать какие-то нормативные акты, обязательные для организаций, должностных лиц и граждан. Однако такой вид принимаемых им решений, каким являются его постановления, может существенно влиять на содержание и юридическое значение законов, в том числе федеральных, и других нормативных актов.


Осуществляя конституционный контроль, Конституционный Суд РФ (по представлению государственного органа, названного в ст. 125 Конституции РФ, — либо, при определенных там же условиях, — по жалобе гражданина), как известно, вправе признать какой-то закон полностью или частично противоречащим Конституции РФ. Такое решение обязательно не только для правотворческих, но и для правоприменительных органов. Оно влечет за собой необходимость соответствующей корректировки законодательства и одновременно означает адресованный правоприменительным органам запрет применения признанных неконституционными актов в целом или их частей. По сути своей это своеобразный вид правотворчества, который в юридической литературе нередко называют негативным.

Читайте так же:  Расширен перечень разрешенных валютных операций между резидентами

В сфере уголовного судопроизводства, как и в других сферах правоприменения, наряду с постановлениями Конституционного Суда РФ о конституционности или неконституционности конкретных законов либо иных правовых актов обязательны также его постановления, содержащие толкование положений Конституции РФ. Это относится прежде всего к постановлениям, толкующим конституционные предписания, которые имеют непосредственное значение для регламентации отношений, возникающих в связи с производством по уголовным делам.

До недавнего времени (до введения в действие с 1 июля 2002 г. нового УПК) процесс издания постановлений, касающихся непосредственно уголовно-процессуального законодательства, шел весьма активно, пожалуй, более активно, чем это делалось в отношении правовых актов, относящихся к другим отраслям законодательства, в том числе тех, которые призваны регламентировать жизненно важные экономические и политические права и свободы человека и гражданина. За сравнительно короткий период своей деятельности, начавшийся весной 1995 г. и окончившийся в день подписания Президентом РФ нового УПК — 18 декабря 2001 г., Конституционный Суд РФ издал около двух десятков постановлений (они составили почти одну треть от общего числа постановлений этого Суда), предназначенных для корректировки содержания и практики применения законодательства, призванного регламентировать производство по уголовным делам. Одновременно он издал и опубликовал почти 50 своих решений, оформленных в виде определений, многие из которых разъясняли ранее принятые им постановления. Вполне естественно, в тех условиях при производстве по уголовным делам нельзя было не считаться с решениями такого рода. Считался с ними и законодатель, который внес в действовавший тогда УПК РСФСР ряд существенных поправок.

Практически почти все предложенные в ранее принятых решениях Конституционного Суда РФ корректировки уголовно-процессуального законодательства стали составной частью введенного в действие УПК 2001 г. На этом их «активная жизнь» окончилась, поскольку они давали оценку конституционности конкретных норм УПК РСФСР, а не ныне действующего. Нормы нового УПК, даже те, которые вполне можно считать противоречащими Конституции РФ (а их в новом УПК предостаточно*(75). — К.Г.), должны быть проанализированы вновь Конституционным Судом РФ и получить соответствующую оценку в его постановлениях.

В связи с характеристикой роли решений Конституционного Суда РФ в регламентации уголовного судопроизводства, как и иных правовых институтов, следовало бы иметь в виду, что решениям такого рода давать окончательную оценку пока что рано. Анализ его практики показывает, что он, несмотря на то, что существует уже около 15 лет, находится еще в состоянии поисков своего места в судебной системе. Не все его решения могут быть приняты без комментариев.

В некоторых вынесенных в последние годы постановлениях и многих определениях Конституционного Суда РФ прослеживается почти не скрываемое его стремление поставить себя в особое положение по отношению к другим высшим судам страны, хотя по Конституции РФ предпочтение не отдается никакой высшей судебной инстанции — у каждой из них есть свое поле деятельности.

В соответствии со ст. 125-127 Конституции РФ этим инстанциям четко указано вполне определенное свое место в государственном механизме и судебной системе. Во всяком случае, Конституционному Суду РФ не предоставлено право давать разъяснения судам общей юрисдикции по вопросам практики применения закона при разрешении уголовных дел. Но он, вторгаясь в сферу основных полномочий Верховного Суда РФ, все чаще делает это в своих постановлениях и определениях, ссылаясь на некий «конституционно-правовой смысл» конкретных предписаний действующего УПК и требуя, чтобы они (эти предписания) соблюдались в соответствии с его истолкованием*(76).

Примечательно и то, что в последнее время Конституционный Суд РФ настойчиво и многократно в своих решениях выразил свое требование, обращенное ко всем, в том числе к судам общей юрисдикции, чтобы они неукоснительно исполняли не только итоговые решения, фиксируемые более или менее ясно в резолютивных частях его постановлений, но и излагаемые им, нередко крайне сложно и нечетко, «правовые позиции». А это уже претензия на роль никем не уполномоченного правотворческого органа. Такая тенденция нуждается в осторожных оценках. Ни Конституция РФ, ни иные законы не знают подобной разновидности обязательных к исполнению правовых предписаний. О «правовой позиции» Конституционного Суда РФ в законе об этом суде (см. ст. 73) упомянуто лишь в связи с определением порядка пересмотра им своих решений. И не более того.

Дата добавления: 2015-05-08 ; просмотров: 487 | Нарушение авторских прав

А) Изучите Постановления Конституционного Суда РФ, касающиеся вопросов уголовного судопроизводства

Б) Составьте таблицу:

Решение Конституционного Суда РФ (номер, дата) Нормы УПК РФ, признанные не соответствующими Конституции РФ. Основания признания их неконституционности Внесены ли соответствующие изменения в УПК
1. Постановление КС РФ от 8 декабря 2003 года № 18-П
2. Постановление КС РФ от 29 июня 2004 года № 13-П
3. Постановление КС РФ от 22 марта 2005 года № 4-П
4. Постановление КС РФ от 11 мая 2005 г. №5-П
5. Постановление КС РФ от 27 июня 2005 года N 7-П
6. Постановление КС РФ от 6 апреля 2006 года № 3-П
7. Постановление КС РФ от 20 апреля 2006 года № 4-П
8. Постановление КС РФ от 16 мая 2007 года № 6-П
9. Постановление КС РФ от 20 ноября 2007 года № 13-П
10. Постановление КС РФ от 16 июля 2008 года № 9-П
11. Постановление КС РФ от 16 июля 2009 года №14-П
12. Постановление КС РФ от 19 апреля 2010 г. № 8-П

А) Ознакомьтесь с ст. 6.1 УПК РФ «Разумный срок уголовного судопроизводства» и с Постановлением Пленума Верховного Суда РФ №30 и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ № 64 от 23.12.2010г. «О некоторых вопросах, возникших при рассмотрении дел о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок».

Б) Ответьте на вопросы: 1) Каковы критерии «разумного срока»?

2) Куда подается заявление о присуждении компенсации в случае нарушения разумных сроков в ходе досудебного производства по уголовным делам?

По заявлениям Петровой, Сычевой и других граждан о хищении у них в разное время имущества из квартир было возбуждено уголовное дело и велось расследование. Однажды Петрова в комиссионном магазине обнаружила свою шубу. Было установлено, что ее сдал в магазин Тутышкин Николай. В его квартире работники милиции произвели обыск и обнаружили другие вещи, опознанные затем потерпевшими. Тутышкин Николай на первом допросе признал себя виновным и рассказал, что в хищениях участвовали его младший брат Виктор – 16 лет и Козин Павел. Тутышкина Николая заключили под стражу. Его брат Виктор был задержан и вызван на допрос. Мать Тутышкиных обратилась к следователю с просьбой разрешить ей или адвокату принять участие в допросе Виктора. Обыск в квартире Козина никаких результатов не дал, но сотрудники милиции решили вызвать Козина на допрос, в ходе которого старались выяснить его причастность к преступлению. Козин отрицал свое участие в преступлении, затем отказался давать показания. Следователь предупредил Козина, что он вызван на допрос в качестве свидетеля и обязан давать показания, иначе будет привлечен к уголовной ответственности по ст. 308 УК РФ.

Читайте так же:  Нко в форме ассоциации или союза

1) Определите процессуальное положение Козина, Тутышкиных Николая и Виктора.

2) Должны ли в допросе Виктора участвовать адвокат и его мать?

3) Имел ли право Козин отказаться от дачи показаний?

4) Какие права и обязанности несет каждый участник?

Гирину предъявлено обвинение в том, что 11 января 2011 года, желая избавиться от случайной знакомой Тюриной с целью хищения имущества в ее квартире, он привел потерпевшую в состояние сильного алкогольного опьянения и убил путем удушения веревкой, а затем повесил в ванной на держателе душа, инсценировав самоубийство. На месте происшествия найдена предсмертная записка, в которой говорится о причинах самоубийства, окурок сигареты. В процессе осмотра места происшествия изъят окурок, веревка, снятая с трупа, произведено фотографирование места происшествия и трупа. Все это отражено в протоколе осмотра места происшествия, к которому приобщены фотографические снимки. Гирин виновным себя не признал и в ходе допроса показал, что в тот день ушел из дома потерпевшей рано утром и попал в медицинский вытрезвитель на сутки.

В процессе предварительного расследования следователь приобщил к делу ответ на свой запрос из медвытрезвителя, в котором сообщалось, что 21 января Гирин в медвытрезвитель не помещался. Также была назначена судебно-медицинская экспертиза для установления причин смерти Тюриной. Эксперты в заключении указали, что «смерть наступила от удушения руками, т.е. потерпевшая была убита, поэтому самоубийство исключается». В обвинительном заключении следователь сослался на заключение судебно-медицинской экспертизы трупа, ответ на запрос из медвытрезвителя, протокол осмотра предметов (окурка, веревки), постановление о приобщении окурка, веревки к уголовному делу в качестве вещественного доказательства, заключение судебно-медицинской экспертизы, которая установила, что на изъятых окурках обнаружена слюна, принадлежность которой не исключается от Гирина. В судебном заседании Гирин заявил ходатайство о признании протокола осмотра места происшествия недопустимым доказательством, поскольку при производстве этого следственного действия не участвовали понятые.

Вопросы: 1) Перечислите имеющиеся в деле доказательства, дайте им оценку.

2) Как суд должен разрешить ходатайство Гирина, какие это повлечет последствия?

Прокурору Кировского района г. Уфы от гр. Иванова поступило заявление, в котором говорилось о случае вымогательства в отношении него заведующей детским садом денежной суммы в размере 10 000 рублей за предоставление места в детском саде.

Вопросы:1) Как должен поступить прокурор, получив такое заявление?

2) Кто вправе принимать решение о возбуждении уголовного дела?

3) Какова роль прокурора на стадии возбуждения уголовного дела?

Следователь Следственного отдела Ленинского района г. Уфы Следственного управления Следственного комитета при прокуратуре РФ по Республике Башкортостан Гумеров предъявил обвинение Камалову в том, что он в результате ссоры нанес многочисленные удары ножом Шумилову, причинив тем самым тяжкий вред здоровью, т.е. совершил преступление, предусмотренное ч.1 ст.111 УК РФ. Камалов, не согласившись с предъявленным обвинением, обжаловал постановление о привлечении лица в качестве обвиняемого в судебном порядке, установленном ст.125 УПК РФ. По мнению обвиняемого, в его действиях умысла не было, он нанес потерпевшему три ножевых ранения, чтобы защитить себя, так как Шумилов угрожал ему расправой за неуплату долга.

Вопросы: 1)Какой суд должен рассматривать жалобу Камалова?

2) Какое решение должен вынести суд?

Определите подсудность и состав суда, если было окончено расследование следующих уголовных дел:

А)по ч.1 ст.115 УК РФ;

Б) по ч.2 ст.305 УК РФ по обвинению мирового судьи.

В)по ст.276 УК РФ;

Г)по ч.1 ст.237 УК РФ;

Д)по ч.2 ст.146 УК РФ;

Е)по ч.1 ст.305 УК РФ по обвинению федерального судьи;

Ж)по ч.2 ст.334 УК РФ;

[2]

З)по ч.3 ст.131 УК РФ;

[1]

И)по ч.2 ст.283 УК РФ.

Гражданин Иванов обвинялся в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.160 УК РФ (присвоение или растрата). Дело рассматривалось в суде, прошли судебное следствие, прения сторон, после чего в своём последнем слове подсудимый Иванов заявил, что он совершил это преступление не один, а со своим начальником Сидоровым, которому он отдавал часть похищенного.

Вопросы: 1) Как, основываясь на нормах УПК РФ, должен поступить суд?

2) Возможно ли по действующему УПК РФ возвращение уголовного дела судом для дополнительного расследования?

Видео (кликните для воспроизведения).

Изучите сущность и основные признаки производства в суде второй инстанции по УПК РФ и заполните таблицу (воспользуйтесь УПК РФ в ред. от 29.12.2010г.№433-ФЗ, главы 45.1 и 47.1 УПК РФ):

Источники


  1. Журнал учета проверок юридического лица, индивидуального предпринимателя, проводимых органами государственного контроля (надзора), органами муниципального контроля. — М.: ДЕАН, 2010. — 872 c.

  2. Шубина, Е.Р. Испанско-русский юридический словарь / Е.Р. Шубина, Т.А. Алексеева. — М.: СПб: Юридический центр Пресс, 2018. — 484 c.

  3. Общая теория государства и права. Академический курс в 3 томах. Том 2. Учебник. — М.: Зерцало-М, 2002. — 528 c.
  4. История Библиотеки Академии наук СССР. 1714 — 1964 / ред. М.С. Филиппов. — М.: М-Л: Наука, 2017. — 600 c.
  5. Ванская, Г.П. Библиотечно-библиографическая классификация. Средние таблицы. Практическое пособие. Выпуск 2: 65/68 У/Ц Экономика. Экономические науки; Политика. Политология; Право. Юридические науки; Военное дело. Военная наука / Г.П. Ванская. — М.: Либерея, 2017. — 883 c.
Какова роль постановления конституционного суда рф
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here